– Конечно, сэр.

Он двинулся к мостику, сурово подавив желание перейти на свой привычный стремительный шаг.

– Я уверен, – сказал господин дэа-Гаусс, – что ваша милость сообщит леди Мендоса о том шаге, который я предпринял. А еще необходимо выяснить, оповестила ли она свой Дом о том факте, что он стал партнером Клана Корвал в вопросе, касающемся удовлетворения чести. У меня создалось впечатление, что на Синтии Дом Мендоса пользуется большим влиянием и охватывает разнообразные меланти. Было бы разумно установить с ними дружеские отношения.

Он помолчал, и Шан рассеянно кивнул. Поскольку ему пришлось принять скорость старого лиадийца, он не успел попасть на мостик до окончания прыжка. Сигнал прыжка прозвучал спокойной трелью.

Они завернули за угол и вошли в длинный коридор, который вел к мостику. Господин дэа-Гаусс нервно кашлянул, почувствовав, как по кораблю прошла щекочущая волна, возвещающая приближающийся переход.

– Ваша милость очень успешно провели начальные шаги. Предупреждения заставят купца Оланека понести большие потери в деньгах, гибкости и времени. Конечно, в этом деле, как в шахматах, которые, насколько я знаю, изучает ваша милость, важно планировать свои дальнейшие ходы, принимая во внимание контрмеры, к которым может прибегнуть ваш противник.

Легкая дрожь прыжка. И ниоткуда – отовсюду – вой сирены. Над головой у Шана панель освещения переключилась с желтой на красную, а сам Шан внезапно исчез, бегом бросившись на мостик.

Цифры в углу экрана наконец остановились и начали блекнуть: на мостике прозвучал сигнал выхода из прыжка. Вытянутая рука Присциллы замерла над пультом.

«КУРС НА СТОЛКНОВЕНИЕ» вопили алые буквы. Ее руки стремительно замелькали над клавишами, включая защитные экраны, вызывая данные. Тем временем ее глаза осматривали показания приборов, оценивая происходящее, насколько большое и быстрое и…

НАПАДЕНИЕ ИЗВНЕ

Запасные экраны включены, сигнал начала прыжка дан, координаты снова введены, аккумуляторы… Быстрее, аккумуляторы! Теперь она уже видела противника – экран дал максимальное увеличение: крошечный корабль, ощетинившийся орудиями, идет на второй заход к цели… Аккумуляторы, аккумуляторы… Есть!

Ее рука легла на кнопку прыжка, взгляд устремился на датчик расстояния. Места хватало – едва-едва. И…

– Прекрасно сработано, Присцилла.

Крупная рука сжалась на ее запястье, убрав ее пальцы с кнопки, пока сам капитан стремительно усаживался в кресло второго пилота и всаживал свою карточку в паз.

– Последовательность А-29, вариант 42… вторые экраны включены? Конечно…

Пальцы Присциллы послушно заплясали, передавая командование капитану. Она услышала, как он бросил Расти приказ включить картинку и еще один – кому-то неизвестному относительно башни 7.

– Поскорее, Расти, будь добр.

– Поймал, кэп. Ваш экран.

Изображение заполнило оба их экрана: мостик чужого корабля, на несколько порядков меньше их собственного. За пультом сидел какой-то мужчина. Откуда-то сбоку женский голос, поначалу неразличимый, быстро становился ясным:

– Сказать Джури, чтобы начинала заход?

– Вам следует обратить внимание, – произнес капитан рядом с Присциллой, – на положение орудийной башни на нашем дальнем борту.

Пилот второго корабля изумленно поднял голову, стремительно сделал какие-то поправки на оставшемся невидимым для них пульте и чертыхнулся.

– Прикажи Джури оставаться на месте! – бросил он через плечо.

– Мудрое решение, – мягко проговорил капитан. – Мне неприятно говорить об очевидном, но теперь на ваш корабль наведено пять башен.