Ты спишь? Разве мы не должны идти к Квадри?

Марчелло с трудом приподнялся и какое-то время молча глядел в полутьму комнаты, мысленно повторяя: "Разве мы не должны убить Квадри?" Потом в шутку спросил:

— А если нам не пойти к Квадри? Что, если нам хорошенько выспаться?

Это важный вопрос, подумал он, глядя на Джулию снизу вверх, может, было еще не поздно послать все к черту. Он видел, как она неуверенно, почти недовольно посмотрела на него: ведь он предлагал ей остаться в гостинице, тогда как она уже приготовилась выйти. Она сказала:

Но ты уже проспал почти целый час, и потом, разве ты не говорил, что визит к этому Квадри важен для твоей карьеры?

Марчелло помолчал, затем ответил:

— Да, это верно: очень важен.

Тогда, — весело заявила она, наклоняясь и целуя его в лоб, — чего же ты раздумываешь? Давай поторапливайся, одевайся, не ленись!

Но я не хочу туда идти, — сказал Марчелло, притворно зевая. — Я хочу только спать, — прибавил он, и ему показалось, что он искренен, — спать, спать и спать.

Выспишься сегодня ночью, — легко ответила Джулия, подойдя к зеркалу и внимательно смотрясь в него. — Ты взял на себя обязательства, теперь поздно менять программу.

Она говорила, как обычно, с благодушным благоразумием, и было удивительно и в то же время странно знаменательно, что она, сама того не зная, говорила верные вещи. В это время на ночном столике зазвонил телефон. Марчелло, приподнявшись на локте, взял трубку и поднес ее к уху. Это был портье, который сообщил ему, что место в спальном вагоне до Рима на сегодняшний вечер заказано.

Я отказываюсь от билета, — не колеблясь сказал Марчелло, — синьора остается. — Джулия, глядя в зеркало, бросила на него взгляд, полный робкой благодарности. Положив трубку, Марчелло сказал: — Ну вот, дело сделано… они отменят заказ, и ты никуда не уедешь.

— Ты злишься на меня?

— Что это тебе пришло в голову?

Он спустился с кровати, сунул ноги в туфли, пошел в ванную комнату. Умываясь и причесываясь, он спрашивал себя, что сказала бы Джулия, если бы он открыл ей правду о своей профессии и свадебном путешествии. Он почти с уверенностью мог сказать, что она не осудила бы его. За пределами семейных отношений для нее начинался темный, непонятный мир, в котором могло случиться так, что горбатого и бородатого профессора убивают по политическим мотивам. Точно так же, подумал он, выходя из ванной, должна думать и чувствовать жена агента Орландо. Джулия ждала его, сидя на кровати. Она встала и спросила:

— Ты сердишься, что я не дала тебе поспать? Ты предпочел бы не ходить к Квадри?

— Напротив, ты очень хорошо сделала, — ответил Марчелло, выходя впереди нее в коридор.

Сейчас он приободрился и, казалось, уже не восставал против своей судьбы. Поток энергии по-прежнему тек сквозь его тело, но легко и безболезненно, как по естественному руслу. На улице, на набережной Сены, он посмотрел на серый профиль огромного города, раскинувшегося под просторным ясным небом. Перед ним выстроились в ряд лотки со старыми книгами, прохожие шли не спеша, останавливаясь, чтобы покопаться в них. Ему показалось даже, что он снова увидел плохо одетого юношу с книгой под мышкой, который шел по тротуару по направлению к Нотр-Дам. А может, это был кто-то другой, похожий на него одеждой, манерами и судьбой. Но Марчелло теперь смотрел на него без зависти, хотя и с холодным и неизменным чувством бессилия. Мимо ехало такси, он остановил его, сделав знак рукой, и сел вслед за Джулией, назвав адрес Квадри.