– Не нравится?

– Она отвернется, не станет разговаривать и вообще будет ужасно рассержена.

– Что еще?

– Нет, в остальном все должно быть нормально, – сказал Эллиот и ободряюще улыбнулся. – У нас свой способ здороваться по утрам, хотя, признаться, для него Эми стала немного великовата. – Он распахнул дверь, обнял себя за плечи и сказал:

– Доброе утро, Эми.

Из дверного проема на Эллиота выпрыгнуло огромное черное существо.

Эллиот пошатнулся, но устоял. Росс была поражена. Она почему‑то ожидала увидеть сравнительно небольшое и симпатичное животное, а Эми была ростом со взрослую женщину.

Толстые губы Эми прикоснулись к щеке Эллиота. Ее голова рядом с человеческой казалась просто гигантской. От дыхания гориллы у Эллиота запотели очки, и Росс ощутила исходивший от Эми сладковатый запах. Эллиот деликатно снял длинные руки гориллы со своих плеч.

– Эми сегодня утром хорошо? – спросил он.

Пальцы гориллы быстро забегали возле щеки, как будто она отгоняла мух.

– Да, сегодня я опоздал, – сказал Эллиот.

Пальцы гориллы забегали снова, и только теперь Росс поняла, что горилла таким образом разговаривает. Скорость жестикуляции была удивительной;

Карен ожидала гораздо более медленных, обдуманных движений. Она заметила, что Эми не отрывает взгляда от лица Эллиота. Она была необычайно внимательной, вкладывая в свой взгляд всю свою природную наблюдательность животного. Казалось, она оценивает все: позу, выражение лица, тон и уж тем более слова.

– Мне нужно было работать, – объяснил Эллиот.

Эми опять быстро что‑то сказала. На этот раз ее движения напомнили Карен обычный человеческий жест отстранения.

– Да, правильно, люди работают. – Он повел Эми в ее домик и кивком пригласил Росс следовать за собой. Когда все трое оказались внутри, Эллиот сказал:

– Эми, это доктор Росс. Поздоровайся с доктором Росс.

Эми с подозрением оглядела Карен.

– Здравствуй, Эми, – улыбаясь и опустив глаза, проговорила она.

Карен чувствовала, что выглядит довольно глупо, но Эми оказалась такой большой, что не прислушиваться к советам Эллиота было просто опасно.

Эми с минуту смотрела на женщину, потом отвернулась и направилась к своему мольберту в другом конце домика. Перед приходом Эллиота и Росс она рисовала пальцами и теперь снова занялась любимым делом, почти демонстративно игнорируя гостей.

– Что это значит? – спросила Карен, почувствовав явное пренебрежение.

– Увидим, – ответил Эллиот.

Через некоторое время Эми опустилась на четвереньки и, опираясь на суставы пальцев, направилась прямо к Карен. Она понюхала ее платье, осмотрела одежду. Ее особенно заинтересовала кожаная сумочка с блестящим латунным замочком. Позднее Карен говорила: «…все было, как и на любой вечеринке в Хьюстоне. Меня с пристрастием рассматривала другая женщина. У меня возникло такое ощущение, что она вот‑вот спросит, где я купила такую прелестную кофточку».

Однако на этот раз все кончилось иначе. Эми протянула руку и медленно, обдуманно провела пальцами по юбке Карен, оставив на ней полосы яркой зеленой краски.

– Кажется, Эми не очень рада знакомству, – сказала Карен Росс.

* * *

Эллиот наблюдал за знакомством Карен и Эми со страхом, хотя едва ли признался бы в этом. Дело в том, что представлять Эми незнакомого человека всегда было проблемой, особенно если это была женщина.

С годами Эллиот находил в характере Эми все больше и больше типично «женских» черт.