-  Боже мой! - прошептал Кейт. Впервые за много-много лет ему отчаянно хотелось заплакать. - Боже мой! Что делать?…

    -  Помнишь, чтó ты говорил три дня назад? Ты спрашивал, чем можешь искупить свою вину. Ты сказал, что согласен на всё.

    -  Да, конечно. Только не…

    -  Только это, Кейт. Только это. Только так ты можешь исправить содеянное, только с тобой я могу быть настоящей женщиной. Твоей женщиной. А кровосмешение… Чёрт с ним! - Джейн приблизила своё лицо к его лицу и легонько прикоснулась губами к его губам. - Кейт, милый мой, родной. Я больше не могу ненавидеть тебя, это выше моих сил - разрываться между любовью и ненавистью. За десять лет я исчерпала все запасы ненависти, теперь я хочу просто любить тебя. И буду любить, несмотря ни на что. - Она вновь поцеловала его, на сей раз по-настоящему. - Я так долго ждала этого дня, я так истосковалась по твоей ласке, я так хочу, чтобы ты снова и снова любил меня… Но я не стану ни к чему принуждать тебя. Сам решай, что для меня лучше - спать с тобой или с девушками; выбирай, какое из двух зол меньшее.

    Кейт тяжело вздохнул, обнял её и крепко прижал к себе.

    -  Джейн, дорогая! Ты разбиваешь моё сердце…

    -  А ты моё уже разбил, - сказала она. - Десять лет назад.

    Глава 19

    Прозвучали традиционные слова открытия Совета, все двенадцать его членов засвидетельствовали своё присутствие на заседании, и на несколько секунд в Зале воцарилось сосредоточенное молчание, предварявшее начало серьёзного разговора.

    Марика нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Как и полагалось специально приглашённому (такой статус был предусмотрен Уставом Совета), она стояла у стены возле портала. Впрочем, Стоичков принёс для неё кресло, и если бы Марика сейчас села, никто бы не расценил этот поступок, как невежливый. Однако она решила соблюсти все формальности, связанные с её присутствием на Совете.

    -  Итак, первое, - заговорил Анте Стоичков. - Здесь присутствует Марика Мышкович, дочь Илоны Шубич. Предлагаю утвердить её в тех же правах, что и на предыдущем заседании. Возражения есть?

    Возражений не последовало. Стоичков кивнул Марике, предлагая ей садиться.

    Марика опустилась в кресло и расправила на коленях платье. Брат, сидевший к ней спиной, на секунду повернул голову и ободряюще улыбнулся. Зато Флавиан, который занимал место по другую сторону стола, почти не сводил с неё глаз. Перед началом заседания они коротко переговорили, Марика сама сообщила ему о согласии выйти за него замуж, а затем Стэн дал своё добро на этот брак. Но во взгляде Флавиана было не торжество победителя, а какой-то робкий, пугливый восторг; это был взгляд не собственника, а счастливого мальчишки, ещё не до конца поверившего в своё счастье.

    «Ты хороший парень, Флавиан, - с грустью подумала Марика. - Ты очень нравишься мне. Надеюсь, я смогу полюбить тебя… А ты, Кейт, извини. Нам не суждено быть вместе. Прости, любимый. Прощай…»

    На её глаза навернулись слёзы, и она торопливо наклонила голову.

    -  Далее, - тем временем продолжал Стоичков. - На прошлом заседании мы детально обсудили ситуацию, но воздержались от принятия каких-либо решений из-за отсутствия одного из членов Совета, нашего брата Рея.