Сначала Марика собиралась разбудить Алису и расспросить её о ночных событиях, но затем передумала. В своём теперешнем состоянии она непременно набросилась бы на кузину с упрёками, а ей сейчас не хотелось ссориться - и так на душе было гадко. К тому же на лице спящей Алисы застыло выражение крайней усталости; наверное, она лишь недавно легла.

    Осторожно, стараясь не разбудить кузину, Марика выбралась из постели, отклонила в сторону свисавшую с балдахина занавесь и ступила босыми ногами на мягкий медвежий мех. На ней была длинная ночная рубаха из тонкого шёлка с кружевными оборками - явно здешняя и явно не принадлежащая ей. Платья, которое было на ней, когда брат усыпил её, Марика нигде не увидела. Зато на большй тумбе возле кровати лежала новая одежда - её личная, из Мышковара. Марика сразу узнала одно из лучших своих платьев. А обувь и бельё к здешней одежде были тамошние - но тоже отсюда, из её мышковицкого гардероба. Очевидно, об этом позаботился Стэн.

    «Какой он заботливый… чёрт бы его побрал!» - подумала Марика беззлобно и даже улыбнулась, представив смущённое лицо брата, когда он рылся в её вещах в поисках подходящей одежды.

    Обойдя кровать, Марика увидела, что на другой тумбе разложен точно такой же комплект одежды. Платье тоже было её здешнее - и тоже роскошное. Бесспорно, этот наряд был предназначен для Алисы. А её тамошней одежды тоже видно не было.

    Марика безразлично пожала плечами, подошла к ближайшему окну и выглянула наружу.

    Несомненно, она находилась в каком-то замке. Он стоял на небольшой возвышенности, опоясанный двойной крепостной стеной. В некотором отдалении от внешней стены начинался густой лес, простиравшийся до самого горизонта. Внутренний двор замка был пуст, лишь у ворот расхаживал вооружённый стражник; ещё троих Марика увидела на стене. Хотя издали она не могла рассмотреть всех деталей их одежды, но некоторые особенности обмундирования стражников наводили её на мысль об Ибрии…

    «Верно, это и есть хвалённый Флорешти», - подумала Марика, отвернулась от окна и внимательнее осмотрела комнату.

    Кроме большой двустворчатой двери, в спальне была ещё одна, меньших размеров, занавешенная шторой. Марика подошла к ней, отклонила штору и увидела, что не ошиблась в своей догадке. Это была мыльня, причём довольно просторная и обставленная весьма роскошно, под стать самой спальне.

    Марика прошла внутрь, сняла с себя трусики и ночнушку и первым делом воспользовалась туалетом. Затем умылась, а обнаружив на столике зубную пасту и щётку (несомненно, их принесла сюда Алиса), с удовольствием почистила зубы.

    Вернувшись в спальню, Марика встала перед зеркалом, взяла гребешок и тщательно расчесала спутавшиеся во время сна волосы. Потом надела лифчик, чулки с кружевными подвязками, короткую нижнюю рубаху, шёлковые юбки и обула туфли. Когда же дело дошло до платья, она столкнулась с определёнными трудностями. Это роскошное изделие здешних портных не было рассчитано на то, чтобы в него наряжались самостоятельно. После нескольких минут тщетных усилий Марика поняла, что без посторонней помощи ей не обойтись. Но опять же, она не стала будить Алису, а придерживая руками платье, которое неумолимо сползало вниз, подошла к большой двустворчатой двери и прислушалась.

    В смежной комнате находился лишь один человек - и этот человек мигом почуял «прощупыванье». Марика приоткрыла дверь и увидела молоденькую смуглолицую девушку лет четырнадцати, которая в этот самый момент поднималась с кресла; в руках она держала пяльцы с вышивкой.