-  Во имя Спасителя! Что ты говоришь, сестрёнка?! Ты же прекрасно знаешь, что я этого не сделаю. Я слишком люблю и уважаю тебя, чтобы так унижать.

    Почувствовав под ногами пусть и очень шаткую, но хоть какую-то почву, Марика тотчас перешла в наступление:

    -  Если ты действительно любишь и уважаешь меня, то должен мне доверять. Если я говорю тебе, что не совершаю ничего предосудительного, значит так оно и есть.

    Этот аргумент слегка охладил пыл Стэна. Он почесал затылок и уставился себе под ноги.

    -  Но… Доверие должно быть взаимным, сестрёнка. Если ты в самом деле… ну, ты понимаешь, о чём я… то почему ты не хочешь рассказать мне, где бываешь по ночам? Согласись, всё это очень подозрительно. И твой вызывающий наряд… и всё прочее. Возможно, ты, сама того не подозревая, связалась с плохими людьми. Я беспокоюсь за тебя.

    -  Не надо беспокоиться. Люди, с которыми я, по твоему выражению, связалась, весьма приличные. А что касается одежды, то там, где я бываю, так одеваются все порядочные девушки.

    -  Но где же, в конце концов, ты бываешь? - воскликнул Стэн. - В каком это краю света порядочные девушки одеваются, как… как шлюхи!

    Марика почувствовала, что ещё немного - и брат снова взорвётся. На кончике языка у неё уже вертелось одно заклинание, которое Стэн не сможет отразить и которое, не причинив ему вреда, минут на пять полностью обездвижит его. Этого будет более, чем достаточно, чтобы вновь открыть портал и вернуться в замок МакАлистеров. Пусть тогда Стэн ищет её, пусть сбивается с ног, а она будет жить у сэра Генри, окончательно вылечит его, вернёт ему силы и здоровье…

    Но Марика не могла поступить так по-свински со Стэном. Если сейчас она сбежит от него, он будет мучиться неизвестностью и сходить с ума от беспокойства за неё. А ему и без того забот хватает - с обезглавленной Империей, с Советом Двенадцати, с интригами Флавиана. Для полноты счастья не доставало ещё исчезновения сестры… Нет уж! Если выбирать из двух зол, то меньшее.

    -  Пожалуйста, Стэн, не принуждай меня. Просто поверь мне на слово. Так будет лучше для нас обоих. И прежде всего - для тебя.

    -  Для меня будет лучше, если ты скажешь мне правду.

    -  Последний раз прошу тебя…

    -  А я настаиваю!

    Марика горько вздохнула.

    -  Ну, если так… - И скороговоркой выпалила: - Я была у отца.

    Стэн скривился, как будто съел что-то кислое.

    -  Очень остроумно. - Он фыркнул. - И совсем не смешно.

    Марика жалобно посмотрела на него:

    -  Но, Стэн! Я говорю не о твоём , а о моём отце.

    В первый момент Марике показалось, что помимо воли она привела в действие своё заклинание. Стэн замер, как парализованный, ноги у него подкосились, но он всё-таки сумел устоять, добрёл до ближайшего стула и грузно уселся на него, уставившись бездумным взором в противоположную стену.

    -  Извини, Стэн, - тихо сказала Марика. - Я ведь предупреждала, что…

    -  Пожалуйста, оставь меня. Ну!

    Марика молча кивнула - скорее себе, чем ему, - и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

    В спальне, кроме светильника, горело ещё две свечи. Подушки были в беспорядке разбросаны на кровати, скомканное одеяло лежало в ногах постели, а кукольная голова валялась в углу комнаты.

    «Братец разбушевался», - подумала Марика, снимая жакет.