Марика убрала голову с груди Алисы и легла на подушку.

    -  В самом деле? Ты не шутишь?

    -  Какие тут шутки! У меня просто нюх на «голубых». - Алиса повернула к ней лицо, и Марика увидела в её глазах грусть. - Мне ещё не было четырнадцати, когда я по уши втюрилась в нашего школьного преподавателя английской литературы, мистера Карригана. На уроках я смотрела на него влюблёнными глазами, при всяком удобном случае старалась привлечь к себе его внимание, была первой ученицей в классе… а все ребята исподтишка посмеивались надо мной. Я, дурочка, ничего не замечала и прозрела, лишь когда в школе разразился громкий скандал: моего любимого преподавателя уличили в совращении двенадцатилетнего ученика. Для меня это было настоящей трагедией.

    -  Преподавателя посадили в тюрьму? - спросила Марика.

    -  Нет. Родители того мальчика решили замять дело; они не хотели, чтобы их имя трепали в газетах. Всё обошлось административными мерами. Мистера Карригана уволили, а затем его лишили права преподавать во всех школах страны. Он уехал из нашего города, и больше я ничего о нём не слышала… - Алиса горько вздохнула и крепче прижалась к Марике. - А потом был парень из выпускного класса. На этот раз я уже не была такой слепой дурой и с самого начала знала, что он «голубой». Я пыталась перевоспитать его, но ничего у меня не получилось - он был неисправим. Потом были другие… В итоге я стала встречаться с парнем, к которому не испытывала никаких глубоких чувств, который просто нравился мне. А он был от меня без ума. Но наша связь оказалась короткой. Я не испытывала к нему никакого влечения, не получала от близости с ним удовольствия, он почти не возбуждал меня; его же, в свою очередь, бесила моя холодность, моё безразличие к сексу. Он маялся, маялся, всё не решался бросить меня, потому что был по уши влюблён. В конце концов, мне самой пришлось порвать с ним отношения… А в семнадцать лет я повстречала одну девушку года на три старше меня. Её звали Сьюзен. Она раскрыла мне глаза, растолковала причину всех моих бед, объяснила, почему меня влечёт к «голубизне». Я поняла, что она права, и с тех пор моя жизнь более или менее вошла в колею. Правда, ещё дважды я влюблялась в мужчин - естественно, в «голубых», - но уже не принимала свои неудачи слишком близко к сердцу. А в девятнадцать я снова попыталась завести роман с ещё одним нормальным гетеросексульным парнем, который просто нравился мне. Но опять ничего не получилось. Меня влечёт только к девушкам и к «голубым» парням, которые видят во мне лишь подружку , но никак не женщину. Это мой рок, моя судьба. Если твой удел - быть королевой или княгиней, то мой - быть лесбиянкой.

    Марика откинула прядь волос с лица Алисы и прикоснулась губами к её лбу.

    -  Не отчаивайся, сестрёнка. Ты ещё встретишь своего принца. Ты умна, красива, обаятельна, у тебя такая замечательная фигура. Мужчины должны толпами бегать за тобой.

    Алиса грустно улыбнулась.

    -  Бегают, - сказала она, - но не те, в которых я влюбляюсь. А мои принцы ищут себе принцесс среди мужчин… Впрочем, рано или поздно я, конечно же, выйду замуж. Либо, на худой конец, рожу ребёнка от умного и порядочного человека. Не хочу на старости лет оставаться сама. Меня страшит одиночество.

    -  А ты не бойся, - сказала Марика, крепко обняв Алису. - Ты не будешь одинока, ни в коем случае. В конце концов, с тобой всегда буду я.

    Глава 10

    Гордон Уолш подвинул клавиатуру и, облокотившись на стол, с мрачным видом уставился на экран монитора.

    Сидевший за соседним столом Кейт смотрел на отца с тревогой, тщательно замаскированной под любопытство.