Хотя в комнате царил полумрак, Кейт всё же заметил, как светло-карие глаза Джейн потемнели и стали почти чёрными.

    -  Так это я виновата? Опять я! Ты всегда перекладываешь всю вину на меня, это в твоих привычках. Даже тогда ты винил во всём меня - мол, почему я согласилась, почему не сказала «нет»… Какой же ты мерзкий негодяй, Кейт!

    Не выдержав её яростного взгляда, Кейт отвернулся. Всё его раздражение в одночасье вытеснил стыд. Он отошёл от сестры и тяжело опустился в кресло.

    -  Извини, Джейн. Ты права: во всём виноват я. Только я. Ты здесь ни при чём.

    Они долго молчали. Кейт блуждал взглядом по комнате, которая превратилась для них в тюремную камеру, и всё больше им овладевало отчаяние. Джейн стояла возле стола и нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Наконец она не выдержала.

    -  Я очень хочу в туалет, - пожаловалась она. - Уже не могу терпеть.

    -  В правой стене спальни есть две небольшие двери, - стал объяснять ей Кейт. - Вторая ведёт в мыльню. Там ты увидишь такой стул… короче, сразу поймёшь.

    Он ожидал услышать от сестры очередной язвительный комментарий (вроде: «И везде ты смотрел!»), но она ничего не сказала и молча вышла из кабинета.

    Кейт приподнялся с кресла, взял со стола оба Ключа и в слабой надежде проверил состояние портала. Надежда оказалась напрасной.

    «Глупо, - думал он обречённо. - Боже! Как глупо всё получилось! Что теперь делать? Что же делать? Мы пропали… Нет, так не пойдёт! Не смей поддаваться панике».

    Кейт постарался взять себя в руки и, по возможности, думать спокойно.

    Джейн была совершенно права: ему не следовало говорить с Марикой в таком ключе. Он здорово напугал её своими «тонкими» намёками. А ничто так не пугает людей, как неведомый враг. Из подслушанных разговоров Алисы с сэром Генри следовало, что Конноры ничего не знают о Хранителях, а о Запрете до них дошла лишь одна-единственная фраза основателя их рода о запрещённом колдовстве. Это было странно, но факт: Коннор МакКой почти ничего не рассказывал потомкам о своём родном мире. А если и рассказывал, то за три столетия всё забылось или превратилось в легенду, в сказку. Очевидно, Марика не знала об этой легенде, а её брат или кто-нибудь другой, к кому она обратилась за советом, возможно, что-то слышал. За сим незамедлительно последовала реакция - довольно резкая, свидетельствовавшая о том, что за дело взялись люди серьёзные…

    Кейт подошёл к книжным полкам, достал сверху свёрнутую в рулон карту и расстелил её на столе. Чтобы она не сворачивалась обратно, он закрепил её края с помощью чернильницы, парализатора и двух Ключей. Поскольку в комнате было довольно темно, Кейт вынул из кармана фонарик, включил его на минимальную яркость и принялся внимательно изучать карту, время от времени поглядывая на дверь.

    Джейн не возвращалась. Подождав ещё минут пять, Кейт выключил фонарь, вышел из кабинета и направился было к двери мыльни, но тут увидел, что сестра лежит ничком на кровати Марики. Подступив ближе, он услышал её тихие всхлипывания.

    Тогда Кейт вошёл в спальню и увидел, что сестра лежит ничком на кровати Марики. Подступив ближе, он услышал её тихие всхлипывания.

    -  Прекрати, Джейн, - шёпотом произнёс Кейт. - Не надо плакать. Слёзы нам не помогут.

    Джейн перевернулась на бок и посмотрела на него.

    -  А что поможет? - спросила она, шмыгнув носом. - Что теперь с нами будет?… И что будет с Алисой?

    Кейт присел на край кровати и взял сестру за руку.