Награду? А чего я хочу, учитывая, что нормально жить среди людей мне осталось немного? Попросить особенный статус, чтобы и потом продолжить служить в третьем отделении? Не уверен, что это хорошая идея. Возникнут вопросы, зачем, почему, начнут меня проверять. Оно мне надо? Не уверен, что-то я совсем не горю желанием провести свои последние дни непонятно где и непонятно в каких условиях. Попросить денег? Артефактов? Чего-то другого?

— Я хочу узнать, что произошло с моими родителями. Почему и как они погибли, — отвечаю капитану Алдрику спустя долгую минуту размышлений. Капитан меня не торопил, терпеливо ждал моего ответа.

— Вот что ты хочешь… — задумчиво произнес в ответ капитан. — Ладно, будь по-твоему, постараюсь устроить. Заслужил. Думаю, в этом тебе не откажут.

— Спасибо. Про Самаэля вы знаете?

— А что с ним? Нам известно, что он вдруг пропал, не вернувшись со своего задания. Его поисками занимаются.

— Он погиб… — начинаю говорить, но замолкаю, не зная, стоит ли озвучивать всю правду. Нужно ли говорить, что он предал нас и примкнул к культистам? Или раз он уже мертв, то и не стоит ворошить минувшее, тем более такое? А если он был не один такой? — Он был среди культистов. Допрашивал меня.

— Это точно?

— Абсолютно. Видел его как вас. И не один раз.

— Это… это плохо. Но его труп не нашли в том подземелье. Отчет о нем вообще какой-то странный, много непонятного. Что там произошло? Как все погибли?

— Я их убил. Они проводили надо мной какой-то ритуал, но он пошел не по плану. В итоге у меня появилась возможность вырваться и рассчитаться с ними за все. И я ее не упустил, — озвучиваю ему версию, которая пошла и в официальные отчеты. И так-то, если опустить некоторые детали, она недалека от правды.

Сразу же, как только я очнулся и смог говорить, ко мне прислали писаря, который взял у меня показания о случившемся. Констебля ко мне почему-то присылать не стали, чтобы проверить правдивость моего рассказа, но я этому только рад был, получилось обойти некоторые моменты, которыми я не был готов с кем-либо делиться.

— Да, я читал твой отчет. Только там ничего не было про Самаэля. Может, ты еще что-то забыл указать в нем?

— Никак нет. А про Самаэля… — тяжело вздыхаю. — Мне до сих пор с трудом верится, что он примкнул к культистам. Я помню его совсем другим. А тот, кто был там, в подземелье, — он совсем не похож на него был.

— Ладно. Ты герой, так что никто придираться к твоему отчету не будет. А по поводу возможных предателей мы уже начали внутреннюю проверку. Будут все проверены, и ты в том числе.

— Когда?

— Это небыстрый процесс.

— Когда я могу вернуться в Фарген? Я же все еще остаюсь его бургомистром?

— Все так. А вот по поводу вернуться… ты же хочешь узнать про родителей? Дождись хотя бы завтра, постараюсь сделать все нужное. Раньше у меня просто не получится. Да и насчет завтра я не уверен, это самый ранний срок. Я пошлю за тобой человека, когда все будет готово.

— А проверка на предателя?

— Потом как-нибудь узнаешь о ней. Тебя проверят, не переживай.

— Хорошо. Я могу идти?

— Да.