А дальше все закрутилось. Раскол в ордене, командор Вилса просто так не сдался и активно сопротивлялся, а сторонников у него было немало. В ходе противостояния выяснилось, что он и в самом деле связался с культистами, после этого в происходящее в ордене уже вмешалось третье отделение стражи. Поиски меня, поиски виновных и предателей. Там такие силы пришли в движение…

Но Ронэ была больше занята моими поисками. Выяснилось, что я угодил в плен, но, где конкретно меня держали, было неизвестно. Ей выделили бойцов, и она вместе с ними разносила известные объекты командора Вилса и культистов, ища меня.

И ведь нашла. Почти под самый конец, когда оставались непроверенными всего лишь несколько объектов и ее надежда на то, что получится найти меня живым, стала угасать — слишком много времени уже прошло. Но она не сдалась и нашла меня. Доставила сразу же в столицу порталом, передала целителям. И потом несколько раз в день проведывала меня. Она бы осталась на все время со мной, но у нее были важные дела в ордене, и отказаться от них она не могла.

На этом почти все, что я знаю о случившемся, и заканчивается. Ронэ не особо горела желанием рассказывать про эти недели, которые я провел в плену, отделавшись лишь общими сведениями без каких-либо подробностей. Но и меня она не сильно расспрашивала, готова была выслушать, что я сам хотел рассказать, нисколько не напирая и не пытаясь что-нибудь выведать.

За что я ей искренне благодарен — вспоминать плен было тяжело. Да и событий там было не так уж много, большую часть времени заняли пытки, о которых мне не то что говорить не хочется, а даже вспоминать. А то стоит только поворошить эти воспоминания, и тело сразу же простреливает боль и начинает казаться, что я вновь оказался там.

А других источников информации у меня и не было. Целители о происходящем в ордене Ронэ почти ничего не знали. Слышали только, что там все серьезно и к ним немало раненых оттуда доставляли. С другими ранеными я не виделся, меня поместили в отдельную комнату. То ли обеспечивая лучшие условия, то ли зачем-то изолировав от других пациентов.

Впрочем, меня как-то в перемещениях не ограничивали, что не очень вяжется с тем, что меня хотели изолировать на время. Так что дело, наверно, было не в этом. Хотя, честно говоря, я и сам не особо куда-то горел желанием ходить, большую часть времени отсыпался, наслаждался тишиной, спокойствием и тем, что меня никто не пытает.

Закончив собираться, выхожу из комнаты и иду к капитану. Все равно же уже в отделении, а к нему нужно заглянуть. Вначале зайду к нему, а потом видно будет. Может, домой, а может, меня сразу же куда-то отправят. Пройдя по отделению стражи, уже не совсем пустующему, но людей в нем все равно встречается не так уж много — констебли и каратели до сих пор где-то сильно заняты, — дохожу до кабинета капитана Алдрика.

— Разрешите? — спрашиваю, постучав в дверь и приоткрыв ее.

— Входите, — донеслось в ответ.

Распахнув дверь, захожу в кабинет. В нем с последнего раза ничего не изменилось, разве что его хозяин выглядит совсем уж уставшим.

— Кас, рад видеть. Целители уже отпустили тебя? — спросил он и, поднявшись со своего места, подошел ко мне и крепко хлопнул меня по плечу.

Удивленно смотрю на него. Чего это он? Я не то чтобы против, просто неожиданно. Мне говорили, что он несколько раз заходил ко мне, но я тогда или еще не пришел в себя, или просто спал, а будить он меня не захотел.

— Отпустили, — отвечаю капитану почти правду, когда он вернулся за свой стол. Меня же отпустили? Отпустили. А то, что я настоял на этом…

— Ну и хорошо.