|
Что же касается твоего увольнения, лучшего я и не желаю - сейчас же увезу тебя в свои поместья, и мы с тобой превесело заживем там. - Поехать с таким грубияном? Никогда! Ну, выйдем вместе, раз вы упорно не желаете оставить меня одну. - Одну! Одну! Прелесть моя! Вот в этом-то я и хочу убедиться раньше, чем вас покинуть. Вот ширма, по-моему занимающая слишком много места в такой комнатушке. Мне кажется, отшвырни я ее добрым пинком к стене, я оказал бы вам услугу. - Погодите, сударь, погодите: там одевается дама. Вы хотите убить или ранить женщину, этакий разбойник! - Женщина! Ну, это другое дело, но я хочу взглянуть, нет ли у нее шпаги! Ширма заколебалась... Консуэло, уже совершенно одетая, набросила на плечи плащ и, в то время как открывали первую створку ширмы, попыталась толкнуть последнюю и проскользнуть в дверь, находившуюся от нее в двух шагах. Но Корилла, угадавшая намерение девушки, остановила ее, сказав: - Останься, Порпорина: не найди он тебя здесь, он был бы способен вообразить, что здесь был мужчина, и убил бы меня. Перепуганная Консуэло решила было показаться, но Корилла, уцепившись за ширму, помешала ей. Быть может, она надеялась, возбудив ревность своего возлюбленного, так воспламенить его страсть, чтобы он не обратил внимания на трогательную прелесть ее соперницы. - Если там дама, - заявил он, смеясь, - пусть она мне ответит. Сударыня, вы одеты? Можно засвидетельствовать вам свое почтение? - Сударь, - ответила Консуэло, заметив, что Корилла делает ей знаки, - соблаговолите приберечь изъявления своего почтения для другой, а меня избавьте от них. Я не могу показаться вам. - Значит, это наилучший момент на вас поглядеть, - проговорил возлюбленный Кориллы, делая вид, что намеревается раздвинуть ширму. - Подумайте, прежде чем действовать! - принужденно смеясь, остановила его Корилла. - Как бы вместо полураздетой пастушки вы не наткнулись на почтенную дуэнью! - А, черт побери!.. Да нет же! Ее голос слишком свеж, ей никак не больше двадцати лет, а будь она некрасива, ты бы показала мне ее! Ширма была очень высока, и, несмотря на свой огромный рост, возлюбленный Кориллы не мог заглянуть поверх, разве только сбросив со стульев туалеты актрисы. Притом с того момента, как его перестала беспокоить мысль о присутствии за ширмой мужчины, он находил игру забавной. - Сударыня! - воскликнул он. - Если вы стары и уродливы, молчите, и я пощажу ваше убежище, но если, черт возьми, вы молоды и красивы, не давайте Корилле себя оклеветать. Скажите только слово, и я войду, хотя бы мне пришлось применить силу. Консуэло ничего не ответила. - Нет, ей-богу, я не позволю водить себя за нос! - закричал любопытный посетитель после минутного ожидания. - Будь вы стары или плохо сложены, вы бы так спокойно не признались в этом; но, видно, вы прекрасны как ангел, поэтому и смеетесь над моими сомнениями. Так или иначе, я должен вас увидеть, ибо вы либо чудо красоты, способное внушить страх самой красавице Корилле, либо настолько умны, что сознаете свое безобразие, и я рад буду встретить первый раз в жизни некрасивую женщину без претензий. Он схватил руку Кориллы всего двумя пальцами и согнул ее, как соломинку. Она громко вскрикнула, притворяясь, будто он причинил ей невероятную боль. |
