Они выбрали место методом тыка: захудалую мексиканскую забегаловку в трущобах к востоку от автострады, место, которое они нашли после того, как проехали вверх и вниз по разным переулкам, чтобы убедиться, что их не преследуют. Возможно, это была нелепая и излишняя предосторожность, но от этого они оба почувствовали себя лучше.

– Я провел все чертово утро на совещании, – сказал Фил по дороге. – Вызвали меня рано, и я даже не успел позавтракать. Умираю с голоду.

Ничего иного они друг другу не сказали – страх перед прослушкой каиновой печатью давил им на губы. «Так жить нельзя», – подумал Крейг, не в силах перестать гадать попутно, не был ли он одним из тех, кого сейчас собираются сократить, и не внушал ли консультант ему эту паранойю, надеясь, что психологическое давление сокрушит его.

Приплыли: Крейг стал испытывать паранойю по поводу… собственной паранойи.

Небольшой ресторанчик был переполнен, и друзья сделали заказы по очереди: пока один подходил к окошку выдачи, другой стерег занятый ими маленький столик у выхода.

– И о чем вы с ним совещались? – спросил Крейг, пока они ждали.

– Ни о чем, как всегда, – бросил Фил. – Этот пустоболт просто влюблен в звук своего голоса. Иных причин собираться я не вижу.

– Значит, никаких новостей?

– Ага.

– Знаешь, – сказал Крейг, – «БФГ» даже не привлекли наших программистов к работе над этим приложением по питанию. Они поднесли его на блюдечке. Не знаю, сделано ли оно для них на заказ или у них в штате есть собственные кодеры… но никто из «КомПрода» над этим не работал.

– Ты ведь поручил уже своим умельцам проанализировать эту приблуду?

– Да, – подтвердил Крейг устало. – Не знаю, будет ли толк. Сейчас программисты все как один играют в «Королевскую битву». Подставляют друг друга, лишь бы уволили того парня, а не тебя. По-моему, они всерьез верят, что останется только кто-то один.

Заказ приготовили, и Крейг подошел забрать его. Когда он шел к столу, управились и с заказом Фила. Крейг откусил кусочек тортильи, когда его друг поставил поднос на стол и сказал:

– Ты же знаешь Тома Уэйтса?

– Ну да, слышал про такого. Меня снова ждет музыкальный ликбез?

Фил проигнорировал выпад:

– В 1970-е годы Том Уэйтс выпустил потрясающие альбомы: «Сердце субботнего вечера», «Пирушка ночных ястребов», «Несущественные перемены», «Зарубежные связи». Он был битником, влюбленным в джаз, – для своего времени явление напрочь уникальное. Шел в таком сильном отрыве от моды, насколько это вообще было возможно. Так вот, в ту пору он дал интервью, где сказал: лучше играть для кучки изгоев в профсоюзном зале, чем для толпы богатеньких студентов колледжа с напудренными кокаином ноздрями. Вообще, конечно, в восьмидесятых он кардинально пересмотрел стиль… стал любимцем критики… и остаток своей карьеры провел, развлекая богатеньких студентов.

– И какая у этой басни мораль? – уточнил Крейг.

– Я бы сформулировал ее так: «всякое случается». Мы начинаем как драконоборцы, а со временем сами обрастаем драконьей чешуей.

– Ты про меня? – Крейг все еще был в замешательстве.

– Я про всех нас. Посмотри-ка, чем мы заняты. Что мы творим. Сказали сдать кровь – мы сдали. Велели носить туфли определенного фасона – так мы и носим. Рубашки нужного цвета… еда нужной калорийности…

– Подожди минутку, – сказал Крейг. – Откуда ты знаешь об интервью Тома Уэйтса? Тебе лет-то сколько тогда было?..

– Я прочел его в интернете.

– Ты проводишь свободное время, просматривая старые музыкальные интервью того времени, когда сам был ребенком?

– Интернет – замечательный инструмент.