Мэтьюз узнал эту образину.

Это был дурашливый персонаж-маскот из одной из фэнтезийных игр, разрабатываемых в «КомПроде».

В случае любых обвинений Патов мог заявить, что изготовление уродца – это часть маркетинговой стратегии. Дополнительная игровая реклама.

– Как-то я… слишком остро отреагировала, – пробормотала Диана, прикрывая босса.

Он бросил на нее благодарный взгляд, прежде чем обратиться к охранникам:

– Да, вам, наверное, и приходить не стоило. Но я рад вашей реакции. Лучше все-таки перестраховаться, чем потом жалеть, верно?

Охранники кивнули. Они смотрели на куклу не так, будто их вызвали сюда по ложной тревоге, а как будто объект действительно был опасен и его стоило бояться.

Мэтьюз выдохнул.

– Унесите его отсюда, ладно? Выбросьте… ну или сделайте с ним все что хотите.

Охранники переглянулись, словно решая, кому придется прикоснуться к кукле, и тот, что был постарше и покрепче, дюжий мужчина справа, шагнул вперед и поднял ее. Он обращался с ней осторожно, и когда та прохрипела еще раз: «Время игр окончено!» – в ней, очевидно, был запрятан динамик, – все подпрыгнули, а охранник, державший ее в руках, чуть не уронил дурацкую игрушку. Его напарник нервно усмехнулся.

– Спасибо, ребята, – сказал Мэтьюз, выводя их из своего кабинета.

Когда охрана ушла, Диана тяжело вздохнула.

– Что это было?

Остин покачал головой.

– Я не знаю.

– Это принес мистер Патов? Он пронесся мимо меня, но не было похоже, что он что-то нес в руках.

– Нет, – сказал Мэтьюз.

– Я понимаю, почему вы решили, что это человек. Эта кукла… огромная!

– И жуткая.

– Жуткая, – согласилась Диана.

Он хотел было рассказать ей о способности Патова подбрасывать предметы в воздух, не касаясь их, доставать самые мерзкие штуки вроде стеклянных шаров или этой вот куклы будто из воздуха, открывать и закрывать дверь без помощи рук… но в последнюю секунду передумал. Все и так казалось предельно надуманным. Остин не хотел, чтобы секретарша думала, будто он видит то, чего на самом деле нет. Они оба долгое время работали вместе и очень уважали друг друга, и ему не хотелось, чтобы ситуация переломилась.

Она посмотрела на него.

– Когда он уже уйдет? Этот ваш мистер Патов. Когда он закончит свои дела?

– Я не знаю, – сказал Мэтьюз.

– Скоро, я надеюсь.

– Я надеюсь на это тоже.

31

Крейг как раз занимался своей обычной утренней очисткой ящика от «БФГ»-шного спама, когда позвонила Энджи. Дилана снова отпустили из школы пораньше, и она не могла забрать его – поступил срочный вызов в отделение неотложной помощи; ей потребовалось подменить сразу трех медсестер, не вышедших на работу.

– Не смогу уйти раньше пяти или шести. Придется тебе его подхватить.

– Не проблема, – сказал Крейг жене.

Как он знал по их минувшим разговорам, нынешнее школьное расписание казалось загадкой что ему самому, что Энджи. Когда он был маленьким, у них было три месяца летних каникул, и, за исключением Рождества, Пасхи и нескольких отдельных праздников, они посещали занятия со вторника после Дня труда до первой недели июня. Но теперь лето сократилось до двух месяцев, и учебный год был разбит на дни отпусков, дни внеклассной работы учителей, дни раннего выпуска, дни позднего начала занятий… Нелепая путаница провоцировала головную боль у многих знакомых ему работающих родителей. Слишком многим приходилось срываться с места, чтобы забрать детей из школы в «короткие дни», совсем как сегодняшний.