Допустим, крыло и подвес Риса испортила Бернадетт. Если говорить о той же логике, больше некому. Но вот порча вышла какая-то странная. Активатор, настроенный на срабатывание после определенного числа запусков оборудования и, одновременно, на конкретное время свободного падения… начинка, самоуничтожившаяся в процессе…

Что делает человек, у которого не раскрылось крыло? Что он делает до последней секунды, до самой гибели? Разумеется, пытается активировать подвес. Но пусть даже он растерялся, запаниковал, парализован страхом… неважно. В данном конкретном случае, по оценке спецов Тома, если бы Лана не подхватила Риса на свой «Арджентайн»… через три секунды – и секунд за десять до поверхности воды! – крыло заработало бы. Покушение налицо, но цель-то его какова? И зачем Бернадетт вернулась на Руби?

Если проконтролировать действие установленного оборудования – то чего ради стрелять? Добавить перчику? Ох, не складывается. А если убить Риса (о чём говорят все последующие события) – то с какого боку тут «добавки» к крылу?

И потом. Вся история с попыткой пристрелить Риса, убийствами Диксона и Мерсера очень круто замешана на времени. А ведь Бернадетт УЖЕ была готова и ждала найма. Допустим, Мерсера грохнули, чтобы никто не мог выйти на Бернадетт и её настоящих нанимателей. Но омолаживающие процедуры занимают не день и даже не неделю. Рано или поздно Рис обратился бы в «Райскую птицу», потому что в случае необходимости иметь спутницу обращался туда и только туда. Однако кто мог гарантировать, что именно в этот раз он полетит на Руби не один?

Двойственность, непонятная двойственность… ДВА контракта?!

Лана резко выпрямилась в кресле. До Лонгхорна оставались считанные минуты, впереди уже показались несколько узких, искусно подсвеченных, слегка изогнутых горных пиков, давших название городу. Думать следовало предельно быстро.

Кто такая Бернадетт? К поганым крысам имя, ЧТО она такое? Старушка, выдернутая из глубочайшей консервации – так, кажется, выразился Рис. И старушка непростая. Предположим, профессиональный стрелок, киллер, мирно живёт на заслуженной пенсии. И тут ей предлагают вернуться в строй, более того, дают денег на омоложение. Вот ты, дорогуша, упустила бы такой шанс? Да ни в жизнь!

Итак, ты омолодилась и сидишь, ждёшь, когда тебя подсунут очень конкретному клиенту. Причем – ах, женщины! – внешне ты омолодилась куда сильнее, чем предполагал твой реальный (а не заказанный) наниматель. Зачем? Ну, это же просто. По окончании текущего контракта ты сможешь предложить свои услуги кому угодно. И заменить то же изношенное адреналином сердце труда не составит, потому что молодая ты стоишь куда дороже зрелой, а тем более старой. Будут денежки, будут, тут главное – стартовый капитал. И ты его себе создала.

Вот только первый контракт ты не выполнила или выполнила, но не до конца. По независящим от тебя обстоятельствам: клиент увлекся рыжей официанткой и выставил тебя. Выставил без треска, но весьма решительно. Впрочем, большого значения это не имеет, соответствующее оборудование ты уже успела установить. Как успела – наверняка, по-другому и быть не может! – проинформировать о своём возвращении к активной деятельности тех, кому следует об этом знать.

И тут вдруг выясняется, что этим самым загадочным «тем» зачем-то понадобилась смерть Риса Хаузера, твоего первого «контрактника». А ты совсем рядом, под рукой, можно сказать. И твоя квалификация вполне соответствует поставленным целям. По крайней мере, твоя «молодая» квалификация. Но о разнице «те» не знают. Не дура же ты – сообщать им, что омоложение было сугубо внешним?

Да, если допустить возможность совпадения – а Лана Дитц её допускала – то всё вполне логично.