Сейчас её злило буквально всё, а больше всего – собственная нерасторопность. Ну ладно, Дерек: с простреленным плечом особенно не погеройствуешь. Доктор Орейро и вовсе не боец. Охранники клиники слова «попечитель» боятся до заикания. Но она-то? Или то, что Хаузер-старший какой-никакой, а свёкор, сработало, как фактор отсечения? Так или иначе, стрелять не хотелось, и когда пожилой скандалист кинулся на Лану, она замешкалась. Неизвестно ещё, чем кончилось бы дело, но тут вмешалась Судьба в лице Пита Старки, появившегося как из-под земли, выпалившего в пространство (точнее, в окно) и успевшего схватить Руперта за воротник дорогого пиджака.

Рявкнув что-то вроде «Ну на пять минут одних оставить нельзя!», он ловко скрутил отца Риса, защёлкнул на запястьях неизвестно откуда извлечённые наручники, и буквально сгрузил задержанного на руки смущённых охранников. После чего уселся на покосившийся в ходе инцидента стол и насмешливо поинтересовался: а что, собственно, происходит? Ответ ему понравился ничуть не больше, чем Лане и молодому Коулу.

– Н-да, это, – Старки дернул головой в сторону повисшей на одной петле двери, – явно ненадолго. До полудня, не больше. А дальше что? Ведь как только он выйдет под залог…

Лана, у которой, наконец, сложился в голове план дальнейших действий, пробормотала:

– К полудню нас здесь уже не будет, – и набрала номер, обнаружившийся на стенной панели. – Доктор Орейро?.. Катрина Хаузер. Док, планы меняются. Мы выписываемся. Готовьте моего мужа к транссистемной транспортировке и загружайте во «Второй шанс»… Что?.. Ну, так купите, в чём проблема?.. Не поняла? Как это – невозможно?.. Ясно. Всё равно – готовьте, оборудование будет, – и, уже отключившись: – Знаете, парни, я всё понимаю, Божья воля и так далее, но чтобы во всём ареале Лонгхорн не было ни единого «Второго шанса»? Весело живёте…

Дерек, криво усмехнувшись, развёл руками, Старки беззвучно выговорил длинную и явно нецензурную тираду, но капралу Дитц было не до эмоций временных союзников.

– Дон? Утро!.. Хорошо, вечер, доволен?.. Грету мне нарисуй… и сам не спи, сейчас понадобишься. Грета? Мррр!.. Я видела в твоём хозяйстве «Вторые шансы», один мне нужен прямо сейчас в Лонгхорне… Да я-то цела, это Риса поломали почти совсем… потом, всё потом, заказывай транспорт и… погоди. Что, Пит?

– Как называется борт? – пальцы Пита плясали по браслету, глаза опасно сощурились.

– «Хвост Трубой».

– Через четверть часа к кораблю подойдет тип по фамилии Бауэр. Доставят патрульным коридором, уж минут сорок-то выиграете.

Лана кивнула, чмокнула губами, изображая поцелуй, и вернулась к разговору с бортврачом:

– Грета, через пятнадцать минут встретишься у трапа с господином Бауэром, он обеспечит доставку… Жду. А теперь дай мне Дона… Красавчик, нарой мне всё, что сможешь, по реальному – подчеркиваю, реальному! – финансовому положению некоего Руперта Хаузера, ареал Лонгхорн… Правильно, отец Риса… А я любопытная… всё, работай.

Лана слезла со стола, на краешке которого притулилась, рядом с Питом, на время разговора, и принялась методично обшаривать все многочисленные шкафчики и тумбочки в кабинете. Искомое обнаружилось за пятой по счету дверцей, и девушка занялась приготовлением чая. Который, кстати, у дежурного хирурга оказался паршивеньким, но это сейчас было только к лучшему.

Наполнив скверно пахнувшей бурдой три разномастные кружки, Лана плюхнулась в кресло, поёжилась от сквозняка из сначала простреленного, а потом и разбитого (в суматохе) окна, и приготовилась ждать.