Хаузер, умудрённый, должно быть, имеющимся уже опытом, нейтральным тоном полюбопытствовал:

– Ты знаешь, кто такой Шекспир?

– Ну-у… – протянула девушка. – Это был типа сценарист такой, с тысячу лет назад. Или около того. Правильно?

– Сценарист! – хмыкнул Силва. – Ох уж эта мне нынешняя молодежь! Ты когда-нибудь слышала такое слово – драматург?

– Нет, – спокойствие Ланы было непоколебимо. – И не страдаю. Так при чём тут барышня?

– «Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет» – знаменитейшая цитата из знаменитейшей пьесы Шекспира «Ромео и Джульетта», – внёс ясность Рис.

После вопроса «Кто такая Джоконда?» он решил не удивляться ничему и просто предоставлять Лане необходимую информацию. По мере необходимости.

– Это история двух юных влюбленных, чьи семьи враждовали. Всё кончилось очень плохо, конечно. Но суть не в этом, а в том, что посылать отрывок из монолога Джульетты мужчине, да ещё и перед смертью… Вообще-то, мне казалось, что у Диксона вполне стандартная ориентация, а вот поди ж ты!

Что-то разгоралось в мозгу Ланы. Не иначе, предки решили проснуться. Нет уж, умники, спите дальше, мы тут как-нибудь сами!

– К поганым крысам ориентацию. С чего ты вообще взял, что речь идёт о какой-то там истории?

Хаузер вскинулся было, но вовремя оказавшийся рядом Альберто Силва надавил на его плечо, заставляя сесть и посчитать. Конечно, не до десяти, но до трёх – точно.

– А что увидела в этой фразе ты?

Лана потёрла виски. Мысли, изысканно изгибаясь, отплясывали кирталь, но даваться в руки отказывались наотрез.

– Ты говоришь, что это – цитата. Самая знаменитая цитата из самого знаменитого произведения.

– Ну да, – кивнул Рис. Хотел было плечами пожать, да руки капитана Силвы не позволили пошевелиться. Ох, и руки же! Клещи…

– Ты знаешь, кто такой Шекспир. И Диксон знал, что ты знаешь?

– Естественно! Он был знатоком и ценителем, мы даже спорили с ним…

Отмахнувшись от доктора Дальберг, Лана поднялась на ноги и начала описывать круги по довольно тесной кают-компании.

– А кем он был? Диксон? Я имею в виду, по жизни?

– Врачом.

– То есть, он понимал, что умирает?

Рис только неопределённо качнул головой, но на заданный Ланой вопрос немедленно ответила Грета Дальберг:

– Не мог не понимать, сестрёнка. Если был хоть сколько-нибудь толковым врачом – не мог. Такие повреждения…

– Спасибо, – проходя мимо, Лана рассеянно провела костяшками пальцев по щеке бортового врача, отчего та прямо-таки расцвела.

Вулгам не понять, как много значат прикосновения в кошачьем обществе, и как мало – половая принадлежность прикасающегося. Да и пусть их. Ущербные, что с них взять…

– Итак. Врач, понимавший, что умирает, попытался отослать тебе цитату из давно умершего сценариста… Аль, я помню – драматурга. На хрен подробности… а можешь ты хотя бы предположить, Рис, чего вообще могла касаться информация, которой собирался с тобой поделиться Диксон?

Рис помрачнел. Не слишком-то ему хотелось распространяться в этой компании… с другой стороны – а какая, в сущности, разница? Тем более, капитану Силве довелось послужить в Галактическом Легионе…

– Легиона, лапочка. Он сообщил мне, что располагает информацией, напрямую относящейся к Легиону. Диксон знал, – Хаузер неопределенно пошевелил в воздухе длинными, почти изящными пальцами, – что я имею какое-то касательство к тому, кто знает того, кого могут заинтересовать сведения о Легионе.