Один из самых крупных рукотворных объектов в обитаемой Галактике, свободный порт Большой Шанхай давал приют людям самых разнообразных сословий.

Впрочем, производственные мощности, располагавшиеся поначалу в самой станции, постепенно были перенесены в окружающее пространство; и работяг, как таковых, среди жителей Шанхая было не так уж много. Просто потому, что пространство внутри шара облюбовали для себя люди, жаждавшие свободного места, но отнюдь не склонные делить его с обладателями промасленных спецовок.

Простая арифметика: объём, кислород и вода конечны. Их хватит на вполне определённое число организмов. Поэтому организмы отбирались строжайшим образом. И получить статус «жителя» было ох как непросто. Да и с рабочими визами возникали немалые сложности. Правда, не для всех.

Разумеется, примерно двести тысяч людей, населявших Большой Шанхай, включали в себя и некоторое количество аналогов обитателей «мертвяка» порта «Руби-Центр». Любому обществу – а общество Шанхая было довольно жёстко структурировано – нужны те, на кого даже девица из дешёвого борделя может смотреть сверху вниз.

Но большинство принадлежало либо к персоналу, обслуживающему агротехнические зоны, пересадочные терминалы, туристические объекты и прибывающие корабли, либо к «тёмным лошадкам» всех мастей. Либо – и это было самое главное – к известным гангстерским Домам, штаб-квартиры которых и располагались здесь, в конечном итоге вытеснив путающуюся под ногами промышленность.

Когда-то, в самом начале истории порта, часть акций пересадочных блоков принадлежала государству материнской планеты. Но это было давно. Теперь никакого государственного участия Большой Шанхай не предусматривал по определению. Только частный капитал, причем попахивал этот капитал порой странновато. И страшновато.

Разного пошиба авантюристов, которых как магнитом притягивал свободный порт, это не смущало ни в малейшей степени.

Кто-то жил здесь постоянно, кто-то заглядывал на огонёк. На Большом Шанхае проворачивались делишки, скользкие и тёмные по меркам почти любой планеты, но вполне респектабельные с точки зрения порто-франко. Термин «экстрадиция», к примеру, отсутствовал в местном словаре. Зато вполне практиковались действия «охотников за головами», и человек, доказавший, что он биэйч, действующий по контракту, не подлежал преследованию. Как не подлежала сочувствию его жертва. Достали болезного? Сам виноват.

Всё это варево кипело и булькало, давая порой на выходе продукты настолько диковинные, что даже опытные повара, возглавлявшие добрый десяток Великих Домов, только диву давались.

Большой Шанхай был местом, где реализовывались возможности. Любые. Принцы становились нищими, нищие – принцами. Шестёрки выходили в джокеры, били тузов направо и налево, сваливались в двойки… и никого это не удивляло.

Постепенно сформировалась своеобразная философия, а на её основе – не менее своеобразная идеология. На Большом Шанхае (как и в Галактическом Легионе, кстати) считалось, в частности, что происхождение и прошлое человека – его личное дело.

Конечно, никто не гарантировал, что любопытства не будет вообще. Или что любопытствующему не удастся удовлетворить его тем или иным способом. Но за вопрос на любую из упомянутых тем можно было нарваться на кулак, нож, пистолет или предельно формальный вызов на дуэль. Идеология влияла и на моду: на протяжении многих десятилетий перчатки являлись неизменной деталью гардероба местных жителей, обеспечивая упомянутые формальности.

Причиной вызова, кстати, могло стать и пренебрежительное обращение с женщиной определённой профессии.