— Это значит, — ответил Джордж, — что Джек — сильная личность. Он рожден, чтобы подчинять других своей воле. Все Хендоны были такими. Джек всегда знает, чего хочет, и знает, как добиться результата. Не ждите, что он станет объяснять свои поступки.

— Не слишком ли много он на себя берет? — спросила Кит.

— Могу рассказать кое-что вам в утешение. Мы с Мэтью знаем Джека с детства и так много пережили вместе, но даже нам он не пожелал объяснить, зачем взял в шайку «мальчишку Кита». Даже нам он не сказал, что вы — женщина. Поймите, Джек ведет себя так со всеми.

Они надолго замолчали. Когда Кит обдумала слова Джорджа, ей действительно стало немного полегче. По словам Джорджа, ее супруг был очень властным человеком, и эта особенность передавалась у Хендонов из поколения в поколение. И даже лучшие друзья не пытались переделать Джека. Но возможно, то, что не удалось друзьям, удастся ей? Ведь женское оружие — улыбки, лесть, смех, слезы, нежность — никогда и нигде ее не подводило.

Впереди показался поворот к Смитон-Холлу, и Кит натянула поводья.

— Джордж, вы ведь знаете правду, знаете, почему Джек не уходит из шайки?

— Да, но я не могу вам об этом сказать. — Джордж вздохнул. — Я не могу говорить без разрешения Джека.

Кит кивнула и протянула ему руку. Пожимая ее, Джордж сказал:

— В конце концов он сам все объяснит.

— Я знаю. Когда все закончится, — сказала Кит. — Спасибо за поддержку.

Джордж улыбнулся и свернул на дорогу, ведущую в Смитон-Холл, а Кит поехала прямо. Теперь она понимала Джорджа гораздо лучше.

Кит смотрела на стоявшие перед ней коробки и пакеты, занимавшие большую часть экипажа. Вдруг она забыла что-то купить? Она приехала в Линн за отрезом батиста, но заодно купила некоторые другие нужные вещи. Джеку просто необходимо было заказать батистовые рубашки. Вчера он был занят в своих владениях и приехал весь грязный. Кит увидела его совершенно неожиданно, когда в поисках пояса от шелкового пеньюара заглянула к нему в спальню. Поясок пропал после той ночи, когда была гроза, и она тщетно его искала.

И вот Кит, переступив порог, увидела, что спальня лорда Хендона превратилась в огромную ванную комнату. Посередине стояла огромная медная лохань с водой, от которой поднимался пар, и в тот самый миг, когда Кит открыла дверь, Джек как раз залезал в воду. Он стоял спиной к двери, и Кит увидела, что его спина вся в царапинах.

— Что с тобой произошло? — спросила она, подходя ближе.

Кит совсем забыла про поясок и даже не заметила Мэтью, который помогал хозяину. Джек повернулся к ней, расплескивая воду, и сел в лохани, упершись руками о ее края.

— Да вот, пробирался сквозь заросли ежевики. — Взмахом руки Джек отослал Мэтью из комнаты.

Кит стояла у лохани и вопросительно смотрела на мужа. Блестящие капли скатывались по его плечам и падали в воду.

— Видишь, я оцарапал только спину, — усмехнулся Джек.

— Наклонись, я хочу осмотреть тебя, — сказала Кит. Ей пришлось повторить эти слова несколько раз, но в конце концов муж подчинился. Некоторые царапины были глубокие и все еще кровоточили, но ни одна из них не была по-настоящему опасной.

— Раз уж ты здесь, то, может быть, обработаешь ссадины? — Джек протянул ей губку.

Кит взяла губку, прекрасно понимая, что может последовать за всем этим. Но ей и в голову не приходило, что лохань достаточно просторная, чтобы вместить их обоих. И уж совсем она не могла представить, какое наслаждение можно получить в столь не приспособленном для любовных утех месте.

Что ж, вчера Джек преподал ей еще один урок любви, волнующий и незабываемый.