Дальше все произошло, как в кино! Поравнявшись с джипом, капитан резко выхватил пистолет вскинул его и в течение двух секунд послал в «меня» сразу пять пуль. Две пробили дырки в тонированном стекле джипа, а три другие оставили сквозные отметины на блестящей поверхности дверцы. Находись я внутри салона, на месте водителя, шансы выжить равнялись бы нулю целых нулю десятых.

 Нажав на курок в последний раз, мент схватился за ручку, рывком распахнул дверь…

 Ему понадобилось не меньше секунды, чтобы осознать, что произошло. На него было больно смотреть. Честное слово! Вы только представьте красную рожу – должно быть, мент явился сюда с бодуна, – на которой за несколько секунд сменилось столько эмоций: удивление, ярость, страх. Разве не страшно? Жертва сидит где-то в кустах и держит его на мушке.

 Повинуясь чувству страха, но совсем не логике, мент дважды выстрелил в сторону кустов. Срезав ветки, пули просвистели в пяти-семи метрах от меня и унеслись в лес.

 Я целился из «Макарова» капитану в лоб. Задержав дыхание, приготовился нажать на курок, как вдруг произошло неожиданное – в кармане разразился трелью сотовый. И тогда парень, представьте себе, поворачивается точно в мою сторону и давит на спуск. Пуля, стеганув по кустам, ударилась о камень и срикошетила в кювет. А телефон все звонит и звонит. Вот, мол, где сидит бычок с колокольчиком…

 Обычно в критических ситуациях разум и расчет мгновенно уступают место инстинкту самосохранения. У меня включились и рефлексы, закрепившиеся в результате долгих, изнурительных тренировок во время стажировки в Высшей школе безопасности Лос-Анджелеса и последующей практики в горячих точках бывшего Советского Союза во время службы в отряде «Русь».

 Ломая ветки кустарника и матерясь в душе на чем свет стоит, я откатился к лесу, выхватил из кармана телефон, швырнул его к валуну и немедленно принял удобное положение для стрельбы.

 Маневр удался. Парень в милицейской форме прицелился. Послал на звук сотового очередную пулю и угодил точно в цель.

 Сразу же стало тихо. Всякие сомнения насчет профессионализма стрелка отпали. Ай да Раскатов!… Ничего не скажешь – хороших ребят при себе держит, тертых… Да только и я не пацан желторотый – кое-что в этой жизни тоже ведь повидал!…

 Глава 72.

 «Уазик» в кювете.

 Получив шанс, я больше не медлил. Вылетевшая из «Макарова» пуля, как я и рассчитывал, угодила бедному мужику точно между глаз. Он, как подкошенный, рухнул на дорогу. Что ж, извините, но на войне как на войне: или я вас, или вы – меня. А это уже хуже.

 Следующую пулю я послал в лобовое стекло ментовского «уазика». Водитель, почувствовав опасность, уже врубил заднюю скорость и вывернул колеса, заложив крутой вираж. Но пуля настигла и его, и «уазик», вздымая пыль, съехал задом в кювет и завалился на бок.

 Держа пистолет в вытянутых руках, я поднялся и, пригибаясь к земле, рванул к машине. Я понятия не имел, сколько человек в кабине. Водилу, похоже, либо убил, либо серьезно ранил, размышлял я. Если на заднем сиденье кто-то есть, выбраться из машины раньше, чем я успею нажать на курок, у того все равно нет никаких шансов.

 – Не двигаться, падлы! – заорал я что есть силы и сам поразился зверски-хриплому тембру собственного голоса.

 Заглянув внутрь, я обнаружил, что, кроме сержанта, на водительском месте в машине никого нет.

 Поначалу мне показалось, что в ней был кто-то еще. Обманулся, стало быть. Распахнув дверь, я схватил его за воротник окровавленной форменной рубашки, выволок наружу, приставив пистолет к виску.