|
Вход запрещен и опасен». Ставр хмыкнул, оглянулся, шагнул ближе. Надпись исчезла, дверь испытующе смотрела на гостя, хотя где стоят видеокамеры, Панкратов не понял. Но она смотрела! Потом раздался тихий пси-шепот:
«Кто вы?» «Ставр Панкратов, работник службы безопасности.— Ставр подумал и добавил, как советовал дед: — Внук Ратибора Берестова. Со мной Видана Железовская, внучка Аристарха Железовского. Габриэль дома?» «Отсутствует, но вы можете войти». Дверь отворилась бесшумно. Переглянувшись, гости вошли. Ставр переступил порог не без душевного трепета, слишком уж одиозен был хозяин дома, первый экзоморф, возраст которого к этому моменту подошел к двухвековому порогу, и слишком многое -зависело от него, как бы ни утверждали обратное его недоброжелатели, среди которых, к удивлению Ставра, оказалась и жена Железовского Забава Боянова. Интересно, а как относится к Грехову внучка Бояновой? «Никак,— последовал ответ Виданы, когда Ставр задал вопрос.— Я его не знаю совсем, а рассуждения бабушки Забавы не принимаю всерьез». В прихожей сам собой зажегся свет, и тот же тихий вежливый пси-голос предложил гостям пройти в гостиную. Помня наставления деда, Ставр не собирался проверять все комнаты дома, зная, где расположен, компьютерный комплекс, но рука сама потянулась к двери, на которой красовался значок, обозначающий бесконечность. Дверь свернулась валиком к потолку, но за ней стоял белесый туман, подсвеченный кое-где голубоватыми прожилками. Ставр кивнул сам себе, собираясь идти дальше, но Видана обошла его и шагнула в туман. Вернее, хотела шагнуть — какое-то упругое препятствие не пустило ее дальше, и Ставр облегченно перевел дух. «Осторожнее, это, наверное, вход в чужанское метро». «Но там какой-то странный туман...» «Это пейзаж Орилоуха, мне дед рассказывал, он тоже когда-то бродил по здешним закоулкам. Давайте не будем ничего трогать, хозяину это не понравилось бы». «Трогать действительно нельзя, смотреть можно»,— прилетел знакомый пси-голос. «Кто говорит?» — спросил Ставр. «Диего Вирт». Панкратов вспомнил рассказ деда, и по коже пробежали мурашки. У Грехова был друг Диего Вирт, который погиб где-то на Энифе, планете звезды Эпсилон Пегаса, но Грехову, очевидно, удалось спасти эйдосферу Вирта, его память и восстановить личность, внедрив ее в инка. Видана эту историю не знала, и Ставр в одном слогане передал ей все, что знал сам. «Как интересно!»—воскликнула, девушка с непосредственностью школьницы. Не открывая больше - дверей, но отметив для себя те комнаты, которые не просматривались вообще, Ставр проследовал в гостиную. Он уже знал, что увидит там, но на Видану старинная мебель комнаты в стиле «русского ренессанса» произвела впечатление. Оставив девушку разглядывать интерьер, Панкратов прошел дальше, в кабинет Грехова. Со времени посещения дома Берестовым эта комната не претерпела изменений. Все осталось прежним: видеостены, библиотека и кристаллотека, удобные кресла, стол и приставка киб-интеллекта типа Умник. Никуда не делся и хрустально-прозрачный шар с красивой ячеистой структурой из золотистой светящейся пыли — модель метагалактического домена, висевшая в углу комнаты над черным диском в полу. Разве что исчезла серебряная спица, некогда пронзавшая шар,— след Большого Выстрела, путь Конструктора в метагалактике. «Что это?» — объявилась сзади Видана. «Логос,— ответил вместо Панкратова инк, внимательно разглядывая гостей со всех сторон; его видеодатчики были внедрены даже в стены комнаты и потолок. |
