|
Расстреляв компьютер и остальное оборудование домика, гость удалился. Он не знал, что за всем происходящим следила видеокамера, установленная Железовским на сосне неподалеку и способная видеть сквозь стены.
Сигнал тревоги Аристарх получил сразу же после проникновения непрошеных гостей в шале, но застать их не успел, добравшись в Мещеру к моменту, когда озадаченные пожарники уже улетели: тушить было нечего, пожар погас сам собой. У разрушенного домика хозяина ждали лесники, молодой и постарше, делясь впечатлениями, но это были уже настоящие лесники. Несмотря на летнее солнечное утро, здесь было холодно, трава и кусты вокруг дома почернели и съежились, а стволы нескольких сосен потрескались, лопнули, словно от резкого перепада температур. Выслушав рассказ старшего лесника, Аристарх под взглядами мужчин обошел груду бревен — все, что осталось от шале, поворошил обломки, находя следы, невидимые глазу. — Хорошо, что пожар погас,— заметил с сочувствием молодой лесник.— А то вообще ничего бы не осталось. Правда, странно, что он сам погас, будто потушил кто газом. Вам помочь? — Спасибо,—мрачно отозвался Железовский.— Я справлюсь, да и друзья помогут. Лесники потоптались немного, удивленно разглядывая траву и сосны, и наконец ушли. Аристарх подождал, пока они отойдут подальше, снял с сосны микрокамеру. Ему не нужна была аппаратура, чтобы просмотреть запись, и вскоре он знал все, что случилось. Четверо «взломщиков» его не заинтересовали, никого из них проконсул не знал, зато пятый заставил заволноваться. Еще и еще раз Аристарх просматривал запись, пока не сделал вывод. Сказал глухо: — Ну, приветствую тебя на Земле, Юра. Пятый, чье лицо мелькнуло в записи. всего на один миг, когда он, разъяренный сопротивлением витса, отключил маскирующий костюм и выстрелил, был К-мигрантом Юрием Лейбаном. Не оставалось сомнений: К-мигранты вернулись! Возвратившись домой, Аристарх вызвал Видану к себе, и та примчалась из Управления, оставив Ставра ломать голову над срочностью вызова. «Чем ты занималась у меня на даче?» — осведомился Железовский у девушки, одобрительно оценив ее наряд: никаких новомодных веяний — голубые шорты и блузка, красивые сандалии, оплетающие ноги до лодыжек, бусы и серьги из натурального металла с аквамарином. «Отдыхала,— ответила Видана, озадаченная вопросом.— Смотрела видео, спала, играла с инком. Во всяком случае не скучала. А что?» «Во что ты играла с инком?» «Да что случилось, дед?» Железовский в двух слоганах передал внучке суть происшедшего, понаблюдал за ее реакцией: улыбка, недоумение, растерянность, тревога. «Итак, вспомнила?» «Что им было нужно? Или я лично?» «Не думаю, в этом случае они действовали бы иначе, да и тебя разыскивали бы не на даче, а дома или в погранслужбе. Скорее всего, они что-то искали. К тебе никто не звонил, когда ты там была?» «Не звонили, но заходили. Ставр и... Хинн... пограничник из техцентра, давний знакомый. Я как раз рисовала картину пересечения... А может, им был нужен Панкратов?» «Это забавно. Значит, и Ставр, и этот твой... Хинн появились у тебя лично... очень забавно. И все же, что за картину ты рисовала? — Аристарх был терпелив.— Мне инк ничего не сказал после твоего ухода, хотя был обязан». «Потому что это развлекаловка... я рисовала для себя, было интересно, инк правильно принял это за игру. А рисовала я картину пересечения потоков Сил эгрегоров, темного и светлого, взяв за прототипы южномусанский и северославянский». «Вот теперь кое-что проясняется. К сожалению, инк не уцелел, не можешь ли ты восстановить картину?» «Конечно, могу. |
