|
.. я рисовала для себя, было интересно, инк правильно принял это за игру. А рисовала я картину пересечения потоков Сил эгрегоров, темного и светлого, взяв за прототипы южномусанский и северославянский».
«Вот теперь кое-что проясняется. К сожалению, инк не уцелел, не можешь ли ты восстановить картину?» «Конечно, могу. Там финал получался какой-то странный, будто южномусанский эгрегор слишком быстро реагирует на изменение обстановки и может концентрировать энергию векторно. Впечатление такое, что им кто-то управляет, хотя это невозможно в принципе. Слабость связей внутренних носителей пси-поля эгрегора делает его общее поле почти недоступным для волевого контроля. Я, наверное, чего-то не учла при расчете интерференции Сил. Но это же смешно, дед! Неужто из-за моей игры разгромили твою дачу?» «Может быть. О своих картинах и расчетах — никому ни слова. Если вывод подтвердится, многое станет ясным. Видимо, наш противник научился использовать поле эгрегора для конкретных целей». «Но это действительно невозможно!» «Значит, возможно. Теперь я понимаю, что произошло с Ярополком во время посещения резиденции Алсаддана. Никакая это не лептонная разведка, а использование концентрированной мощи эгрегора, усиливающей пси-вектор лидера. Как Баренц выдержал, неизвестно. Ступай к Ставру, расскажи ему все, но к шале не суйтесь, я сам разберусь. Занимайтесь своими делами». «Но, дед...» «Я сказал, ты слышала.— Аристарх улыбнулся, притянул девушку к себе, чмокнул в нос.— Удачи вам, ребятки, будьте осторожны». Все это рассказала Видана Панкратову, упустив только последний эпизод. Помолчали, сидя на столах в помещении оружейного склада СПП. «Вы Хинна давно знаете?» — спросил Ставр, погруженный в свои думы. Видана хотела по привычке возмутиться: какое ваше дело? — но посмотрела на удивительно спокойное и сосредоточенное лицо безопасника и ответила: «Полгода. Познакомились у кого-то из общих друзей на вечеринке. Парень неглупый, хотя и метит в лидеры без особых на то оснований». Получилось, будто она оправдывается, и Видана рассердилась на саму себя, но Ставр понял ее сразу. «Извините, что спросил. Я не собираюсь вмешиваться в ваши личные дела, но за Хинном необходимо понаблюдать». Девушка остыла, нехотя кивнула головой. «Дед тоже заинтересовался его персоной, однако, по-моему, Хилайя просто увлекся мной и за этим не кроется ничего серьезного. Ну и что мы будем делать, командир?» Видана спрыгнула со стола, прошлась вдоль стеллажей с оружием, взяла с полки импульсный разрядник, повертела в руках, сменила на «универсал», потом потянулась за парализатором типа «кобра» на другом стеллаже. Излучатель подавления воли был красив, изящен и опасен, как готовая к удару змея, название ему выбрали удачно. «Осторожнее, он заряжен»,— предупредил Ставр, вроде бы и не глядя на девушку и в то же время любуясь ее грацией. «Не читайте наставлений! — вспыхнула та, внезапно направляя на него ствол парализатора.— Даже эрму невозможно уйти от широкоугольного выстрела. Слабо попробовать?» В то же мгновение Ставр исчез. Реакция у Виданы была от природы отменная, да еще усиленная тренировками, но она просто не знала, что возможен иной темп жизни, еще более быстрый и мощный. Оглянуться ей не дали: сильные руки обхватили ее сзади, сдавили запястья, вырвали излучатель. Еще какое-то мгновение Видана чувствовала тепло тела Ставра, и тут же он оказался в трех метрах от нее, подкинул пистолет, ловко подхватил его и положил на полку. Снова уселся на прежнее место, глядя скорее куда-то сквозь стену, чем на девушку. |
