По пустынному утреннему городу они домчались быстро. И все же за воротами проходной не были первыми – на стоянке перед бойней уже стоял припаркованный «Москвич»!

– Толян, кого еще нелегкая принесла спозаранку? – недоумевал Фима.

– Милицейская машина, Ефим Ильич.

– И что им надобно так рано?

– Понятно что, – протянул водитель. – Они цели своего визита никогда не скрывают…

В этот момент массивные металлические двери бойни с грохотом открылись, в проеме показалась сначала одна голова, и вскоре двое мужчин в милицейской форме вынесли свиную тушу. Еле-еле они дотащили свинину до «Москвича», сделали несколько подходов к багажнику, примеряясь, какими частями лучше уложить тушу. В конце концов, измазавшись, люди в форме справились с непростой задачей и захлопнули багажник автомобиля.

– Никого не боятся, ничего не стесняются… – прокомментировал водитель картину.

– Да! Получать халявные продукты у людей в погонах уже вошло в привычку…

– Ефим Ильич, а прокормить-то их совсем несложно. У них зарплата – 80 рублей в месяц, а у заведующей колбасным цехом – 400 в день…

Тем временем в гараже на видавшем виды топчане сладким сном спал Егор Владимирович Дунаенко. И жалко было будить это беззаботное лицо в помятой форменной рубашке, но надо. Неровен час, придут люди на работу да увидят прокурора в непотребном виде.

– Егор Владимирович! Просыпаемся!

В ответ Дунаенко только громогласно всхрапнул.

– Егор Владимирович, – нашелся Фима, – коньяк будете?

Слово «коньяк» прозвучало как магический пароль, и прокурор открыл опухшие глаза со словами:

– Шашки к бою! Буду, конечно!

Фима налил коньяк в припасенный для такого случая граненый 70-граммовый стаканчик. Через несколько минут после принятия чудодейственного лекарства похмельный синдром отступил, и больной, наконец, проснулся.

– Где я, черт побери? – вытаращил глаза Дунаенко.

– У нас в гараже, Егор Владимирович! На своем любимом топчане!

– Ни черта не помню! Ты меня отвозил?

– Да кто ж еще, конечно, я!

– Так, ты меня домой отвези, да и собери мне что-нибудь с собой. Соображаешь?

– Ну конечно, как всегда?

– Как всегда, милый, как всегда, да побыстрей! А еще дай мне рублей сто!

– Как скажете, Егор Владимирович!

Фима сделал все, как просил прокурор: с ветерком отвез с водителем домой, не забыв про сумку продуктов, отборный коньячок и сто рублей. И к девяти часам утра, как штык, прибыл на плановое совещание к Марку Наумовичу.

– Хорошо, что пришел, проходи, садись – приветствовал Фиму председатель собрания. – Все нормально? Успел?

Фима, кивнув, осмотрелся на собравшихся за круглым столом узким кругом и понял важность и конфиденциальность обсуждаемых вопросов.

– Доставил в лучшем виде, Марк Наумыч, не переживайте! – переглянулся Фима с сидящими рядом коллегами Фимой Шлесинбергом и Иосифом Бельковичем.

– В прошлом году, когда закупали вагон фундука у азербайджанцев, сколько всего было тонн? – продолжил совещание Бородин.

– Пять тонн, я точно помню, – вступил в беседу заведующий овощным складом Борис Гринберг.

– А сколько получили от реализации излишков, Вильма?

– Больше пяти тысяч рублей, Марк Наумыч. – преданно добавила бухгалтер Вильма Акулина, памятуя, как намедни Бородин помог ей справиться с растратой.