Коридор закончился просторным залом, расположенным ниже уровня пола и занимавшим футов тридцать площади в огромных антресолях, висевших между этажами. Вниз от дверей вели широкие ступени, по сторонам от них стояли длинные диваны, обитые лазурной кожей, в центре бил фонтан, изливавшийся над стеклянной статуей Андромеды, которая стояла прикованная к скале, в ожидании, когда появится морское чудовище. Над головой статуи висело множество стеклянных колокольчиков, по ним струилась стекавшая вниз вода, издавая непрерывный звон.

Дворецкий и Ингер взялись за кресло-каталку и подняли Уайлда на верхний уровень зала, представлявший собой огромную U-образную подкову, каждое плечо которой, как и центральный зал, имело не меньше тридцати футов в ширину. Вместе с полом на ту же высоту поднимался и оранжевый потолок, так что в центре помещения он был не выше, чем над подковой. Эта гигантская комната напомнила Уайлду один из королевских залов былых времен. Пол в ней был паркетный, стены белые, свет приглушенный. Левую половину подковы занимало всего три кожаных софы, расположенных ярусом и развернутых лицом к стене, которая вся целиком служила большим телевизионным экраном. Правая часть возвышения предназначалась, судя по всему, для развлечений: здесь стояли в кружок уютные кресла и низкие столики, оправленные стеклом и имевшие изысканную форму. В середине подковы от пола до потолка поднимались книжные полки с большими томами, напечатанными, судя по их размеру, по системе Брайля. Между полками находилась еще одна огромная стеклянная дверь, которая вела в холл и к лестнице. В этот момент в нее входили Ульф Дженнер и Лоран Кайзерит. Оба были в смокингах; так же, как Хельда, после недавних событий они выглядели удивительно спокойно и невозмутимо. Ульф подошел к Ингер, протянул ей руку, и она позволила ему себя обнять и поцеловать в щеку.

— Рад тебя видеть. — Он улыбнулся. — А это Кристофер?

Ульф в некоторой растерянности рассматривал калеку.

— Что с твоим мужем, дорогая? — спросил он, склонившись над креслом.

— Она говорит, что он не в себе, — сказала Хельда. — Она дала ему успокоительное средство.

— А вы, я полагаю, мистер Кайзерит? — непринужденно повернулась к нему Ингер.

— Я очарован. — Кайзерит поцеловал ей руку. — Мне говорили, что вы поразительно красивы, но я думал, что это не более чем слова. Вы уже слышали о нашем несчастье?

— Поэтому мы сюда и приехали, — ответила Ингер. — То, что случилось с Гуннаром, разумеется, непоправимо, но я надеюсь, что смогу предложить вам некоторую компенсацию. Познакомьтесь с моим мужем.

Кайзерит снова поклонился:

— Очень рад, сэр.

Уайлд почувствовал, как напряглись его мускулы. Если кто-нибудь и мог разгадать его маскарад, то это был Кайзерит. Но Кайзерита не интересовал Кристофер Морган-Браун. Он рассеянно улыбался, сосредоточив все свое внимание на Ингер. Уайлд позволил себе расслабить мышцы, потом снова их напряг, чувствуя от этого огромное удовольствие. Он заметил, что стены, как им и положено, твердо стоят на своих местах, а люди больше не плавают по комнате. По какой-то причине четвертая инъекция Ингер не подействовала.

— Наверно, вы знаете, что произошло прошлой ночью в Копенгагене. Стефан пытался нас убить, — сказала Ингер.