Слепая ярость огнем пробежала по его нервам. Святотатство! Сообщение Возлюбленной было загрязнено человеческими наслоениями. Двенадцатый заторопился, забыв об осторожности, которую необходимо было соблюдать в условиях ненулевой гравитации. Он ударился о косяк двери, отскочил и оказался в холле, сердито размахивая кулаками.

«Думай как следует, – говорил ритм Возлюбленной. – Думай как следует, а затем действуй».

Комната была пуста. Звуки шли от синтезатора. Бессильная ярость клокотала в крови Двенадцатого.

«Думай как следует, – настаивала Возлюбленная. – Тогда твои действия будут правильными».

Слова Возлюбленной нельзя игнорировать. Под их воздействием гнев Двенадцатого стал ослабевать. Он посмотрел на синтезатор, прислушался к какофонии человеческих звуков, спутавших ритм Возлюбленной, и задумался, что все это может означать.

«Думай как следует».

Из коридора послышался какой‑то шум. Двенадцатый, сжав кулаки, повернулся вокруг своей оси и увидел входящего в холл Юби. Молодой человек улыбнулся и протянул руку к клавиатуре синтезатора. Музыка смолкла.

Двенадцатому стало очень одиноко.

Он махнул рукой в сторону инструмента.

– Это вы сочинили, уважаемый командор?

– Да, – Юби куда‑то торопился и раскладывал свои вещи по карманам. – Мне захотелось написать музыку на основе ритмов Возлюбленной. Я использовал звуки, напоминающие мне о ней.

– Эти звуки не имеют ничего общего с передаваемым Возлюбленной сообщением.

Юби передернул плечами.

– Это вовсе не отображение моих мыслей. Я просто хотел вызвать в памяти Возлюбленную и использовал те звуки, которые помогали мне в этом.

Двенадцатый почувствовал растерянность.

– У этой песни есть слова?

– Нет, – Юби искал что‑то в ящике стола, – я не поэт.

Отчаяние охватило Двенадцатого. Это было выше его понимания. Он мог быть уверен только в одном.

– Вы не должны использовать ритм «ладино»! – воскликнул он. – Не должны!

Юби перестал рыться в ящике стола. На его лице отразилось удивление.

– Почему же, Двенадцатый?

– Вы не должны прерывать сообщение Возлюбленной. «Ладино» нарушает ритм, искажает содержание. Это святотатство.

– Понимаю, – кажется Юби согласился с этим утверждением. – Хорошо, Двенадцатый. Я больше не буду пользоваться аккордами «ладино». Благодарю вас.

Он нашел то, что искал, положил в карман жилета и заторопился прочь. Расстроенный Двенадцатый остался в холле. Гравитация терзала его внутренности. Затем он вернулся в резервную рубку. Каждый шаг его сопровождало отчаяние.

Он подумал, что Возлюбленная обречена.

Юби взял ее священные ритмы и использовал в своих целях, наложил на них собственную музыку, свою внутреннюю песню. Возлюбленную может ждать та же участь: люди используют ее так, как им нужно, лишат ее божественной сущности, чтобы удовлетворить свои грязные потребности, заразят ее чистый разум непристойными мыслями.

Единственное спасение – заставить Возлюбленную прервать контакты с людьми и, по возможности, уничтожить их. Но этого она не сделает. Слишком важное место занимают люди в ее планах.

Двенадцатый запрограммировал свой синтезатор на один из успокаивающих и подбадривающих ритмов. Настроение его улучшилось, хотя и ненамного.

В дверях появился белый кот Максим и двинулся к нему. Двенадцатый взял его на руки. Кот устроился у него на груди и стал издавать громкие вибрирующие звуки.