Через открывшийся люк внутрь ворвались разнообразные звуки: крики, резкие свистки, гудение механизмов, перемещающих грузы. Крышка люка откинулась полностью, открыв стоящего снаружи паренька. На его нежном лице застыло удивленное выражение – то ли от неожиданности, то ли от вида разбитого лица Юби. На нем были узкие туфли, светло‑зеленая рубаха с золотыми металлическими нитями – настоящая вышивка, а не имитация – и шорты с множеством карманов. Черты лица выдавали в нем де Соареса. Юби подавил раздражение.

– Командор, – поздоровался юноша.

– Пилот, – с сомнением ответил Юби.

– Я…

– Кристофер де Соарес. Знаю.

Юноша удивленно посмотрел на него.

– Мы встречались?

– Несколько лет назад. На митинге протеста против политики Сообщества.

«Один из многих. Ничего из этого не вышло».

– Не помню, – сказал де Соарес.

– Ничего запоминающегося там не было, – губы Юби сложились в улыбку, но резкая боль пронзила его щеки и шею, заставив поморщиться. – Что тебе нужно?

– Я бы хотел видеть Прекрасную Марию.

Юби догадывался об этом – компьютер «Беглеца» был заполнен сообщениями, оставленными для Марии. Не с ним ли проводила время сестра?

– Она плохо себя чувствует, – сказал Юби.

Он не хотел пускать де Соареса на борт корабля – тот сообщит Марко о его потрепанном виде, пустых грузовых отсеках и избитом экипаже.

– О, – забеспокоился юноша. Это серьезно?

– Зависит от того, что ты считаешь серьезным.

– Я бы хотел повидаться с ней.

Кажется, этот Соарес упрям. Юби нажал кнопку, и крышка люка закрылась.

– Я вызову ее, – сказал он. – Подожди здесь.

Он решил не звать Марию, а просто сказать парню, что она не может встретиться с ним, но потом рассердился на себя. Не потому, что хотел солгать, а из‑за бессмысленности лжи по такому мелкому поводу. Он нажал клавишу интеркома.

– Здесь Кристофер де Соарес. Хочет видеть тебя.

Мария отозвалась после короткой паузы. В ее голосе почти не ощущалась усталость.

– Кит. Я знаю его. Можешь впустить.

Юби подавил поднимавшееся в нем раздражение.

– Ты уверена, что нужно пускать де Соареса на борт? Я не хочу, чтобы Марко обо всем узнал.

– Кит ненавидит Марко. Он ничего не скажет дяде.

– Ладно, – с сомнением произнес Юби. – Твое дело.

«Кит, – подумал он. – Какое глупое имя».

Он открыл люк и выбрался наружу, заставив де Соареса отступить в сторону.

– Центрифуга корабля выключена. Поэтому можешь не карабкаться к центру, а просто откроешь второй люк и войдешь. Мария в комнате отдыха. Вторая дверь направо после рубки.

Де Соарес нерешительно улыбнулся.

– Спасибо, командор.

– Счастливо, Кит, – ответил Юби с неопределенной улыбкой.

«Кит, – опять подумал Юби, удаляясь от корабля. – Какое глупое имя».

Прекрасная Мария сидела на старом продавленном диване в комнате отдыха, прислонясь спиной к теплому плечу Кита и держа его за руку. Устроившись таким образом, она получила возможность не видеть растерянного выражения его глаз, когда он смотрел на ее разбитое лицо. Кот спрыгнул с клавиатуры синтезатора и растянулся у Марии на коленях. Легкий туман «Третьего Голубого» окутывал девушку. Она рассказала Киту правдоподобную историю о том, как они выиграли крупную сумму в «Монте‑Карло», но были избиты и ограблены шайкой разбойников.