Юби так хотелось все это забыть – удары, крики, израненное тело Марии и ее слезы. Память других людей со временем ослабевала, но у Юби никогда. Паско создал его таким, что Юби мог вспомнить все – любое движение, любой звук. События навсегда запечатлевались в его мозгу, чтобы в любой момент возникнуть из небытия – как призрак Паско, бродящий по коридорам корабля.

Он тщательно осмотрел Марию. Она могла стоять и ходить, значит, кости ног и таза были целы.

– Как твои ребра? – спросил он и увидел, что Мария боится двигать рукой.

– Дай мне посмотреть, – он взял ее руку. – Здесь? Эти два пальца?

– Больно. И запястье тоже.

Юби сделал снимки руки при помощи портативного рентгеновского аппарата и запустил программу анализа. Пальцы были всего лишь выбиты, а вот одна из костей запястья оказалась сломана. Повреждение было неопасным, но в будущем оно могло привести к ограничению подвижности. Он ввел ей гормон, ускоряющий сращивание костей.

Максим мяукал в дверях, пока Юби выводил Марию из душа и заряжал инъектор препаратом, стимулирующим иммунную систему, а также лекарствами, что принял сам. Он ввел все это Марии и взял аптечку в одну руку. Поддерживая сестру, он отвел ее в комнату и уложил на кровать. «Седьмой Голубой» уже начал действовать. Под влиянием наркотика руки Юби двигались медленно и осторожно. Он еще раз продезинфицировал раны на теле Марии и нанес на них заживляющий бальзам. Глаза Марии закрылись.

– Прости меня, – сказал Юби и поцеловал ее макушку, где из белой теплой кожи росли мягкие черные волосы.

Оставляя на полу мокрый след, Юби поплелся в свою новую спальню – старая все еще была завалена обрывками разорванных фотографий – и упал на кровать. Он провалился в теплые объятия сна.

– Я сегодня в отличном настроении! – отчетливо произнес Паско. Юби открыл глаз. У кровати, улыбаясь и почесываясь, стоял обнаженный Паско. Запись была сделана восемь или девять лет назад – лицо его было гладко выбрито.

– Знаешь, почему? – спросил Паско. – Сейчас расскажу.

«Заткнись, отец», – подумал Юби.

– Потому что мне удалось раскрыть кое‑какие закономерности, – широко улыбнулся Паско. – Мы поймаем удачу за хвост!

Юби подумал, что будет слишком больно вставать с кровати и выключать проектор. Он закрыл глаз и постарался не слушать.

– Я понял, на что способна Прекрасная Мария! Она действительно экстрасенс! Когда я разовью ее способности, – он прищелкнул пальцами и рассмеялся, – деньги сами будут плыть нам в руки! Нас ждет успех!

– О, Господи! – воскликнул Юби.

– Нам только надо найти им правильное применение. Эта история с Сообществом стала беспокоить меня, но теперь все в порядке. Если мы сможем продержаться еще несколько лет, деньги посыплются на нас дождем.

Паско запел веселую старинную балладу «Сегодня мои мечты сбываются». Он плохо помнил слова и заполнял пробелы всякой чепухой. Юби надеялся, что отец не станет воспроизводить звучание инструмента, но именно так Паско и сделал, пытаясь сымитировать электрогитару.

Сердце Юби наполнила печаль. Он хотел бы отключить свои чувства, как мог одним движением выключить голограмму Паско. Вместо этого он слушал фальшивое пение и надеялся, что «Голубой Рай» поможет ему погрузиться в забытье, а слова песни избавят от назойливых воспоминаний и уверенности, что база Эйнджел – место, где умирают все мечты.

4

Поток электронов успокаивал Марию, приглушал боль. Прикосновение электрических полей не было таким острым и волнующим, как под действием «Девятого Красного», просто еле слышный гудящий фон плел чудесные кружева по всему кораблю – невидимый электронный каркас, тончайшую паутину, опутывающую сознание Марии.