– Люди используют звуковые сигналы для общения между собой. Так же поступают и слуги Возлюбленной.

Измученная Мария почувствовала интерес. Для нее это было новостью.

– Я не слышала, что вы разговариваете.

Пальцы Двенадцатого быстро забегали по клавиатуре.

– В этом не было необходимости.

– Чтобы создать программу перевода на наш язык, потребуется очень большая работа, – сказала Мария. – На борту «Беглеца» нет соответствующих возможностей. По крайней мере, сейчас.

Тело Двенадцатого было повернуто к Марии таким образом, что он мог видеть ее одновременно тремя глазами. Мария не знала, в какие из зрачков смотреть, чтобы ответить на его взгляд.

– Наши организмы имеют тела различной формы, – сказал Двенадцатый. – Мы не можем общаться посредством мимики и жеста, а только с помощью звука. Поэтому наш орган речи очень гибок, способен воспроизводить самые сложные звуки. Я продемонстрирую.

Сквозь скафандр Мария услышала высокие ритмичные звуки, накладывающиеся на барабанную дробь Возлюбленной. Новый звук, похоже, шел от Двенадцатого. Затем темп и громкость стали меняться и добавился звук, напоминающий сирену. Дробь стихла, и на фоне гудения сирены послышались завывания: «О‑о‑о, оу‑у‑у, ои‑ои».

Удивление Марии росло. Она видела, что звуки идут не изо рта Двенадцатого, а из его головы. Небольшая впадина у него на макушке вибрировала, подобно мембране динамика, издавая непрерывный поток звуков.

Бах! Бум‑м! Ки‑и!»

Мария подумала о том, что так в комиксах изображают звуки сражения, заключая их в кружок: удар кулака в челюсть, свист пуль.

Звук сирены пропал.

«Мма‑а‑а‑у, Мм‑о‑и‑и».

Двенадцатый продолжал печатать, одновременно издавая головой различные звуки.

– Я пытаюсь дать представление о возможностях моего органа речи. «З‑о‑о‑у‑у. З‑о‑о‑и‑и». И хотя я не уверен в своей способности точно воспроизвести все звуки вашего языка, но полагаю, что смогу предоставить вполне приемлемую имитацию.

Послышались глубокие ритмичные удары, похожие на звук литавр. Высота тона все время менялась, а затем появился усиливающийся фон, как при возбуждении усилителя.

«Д‑а‑а‑ии. Д‑и‑и‑и».

Мария была в восторге. Она внимательно слушала, пока Двенадцатый не закончил.

– Ваш орган речи очень гибок, – сказала она. – Но для того, чтобы научиться произносить звуки человеческого языка, потребуется не одна сотня часов.

– Я готов пожертвовать этим временем.

– Мы встречаемся только на несколько часов в день. На это уйдут месяцы.

Тело Марии опять напомнило о себе. Зуд под коленкой стал еще сильнее. Она нагнулась, чтобы достать до этого места – здесь, при наличии воздуха, двигаться в скафандре было гораздо удобнее, чем если он был бы раздут в вакууме – и ей удалось пальцами глубоко продавить эластичный материал скафандра. Блаженство охватило ее. Сосредоточившись на своих усилиях, Мария чуть не пропустила слова Двенадцатого.

– Я хотел бы получить разрешение в целях скорейшего изучения языка перебраться на «Беглец» и находиться там во время следующего полета.

Мария удивленно выпрямилась. В голубом свете перед ней висел Двенадцатый и смотрел на нее тремя глазами.

– Я… – Мария запнулась, – я должна обсудить это с командором Юби.

– Понимаю.

– Это не займет много времени.

– Мы согласны.

Зуд под скафандром еще более усилился. Капельки пота покрывали лоб Марии. Она решила, что пора заканчивать встречу.

Пока Мария принимала душ, Юби приготовил обед, принес его в холл и успел просмотреть запись переговоров.