– НЕЛЬЗЯ СИДЕТЬ СЛОЖА РУКИ! – рявкнул Кип, и его голос эхом разнесся по церкви. – ТЫ ДОЛЖЕН ЗНАТЬ, ЧТО ДЕЛАТЬ!

– Я уже не раз пытался ускорить их смерть, но заклятие слишком сильно, и я не знаю, что…

Кип схватил старика за грудки и притянул к себе:

– Придется постараться! – хрипло проговорил он. – Боже правый, кроме вас нам сейчас никто не поможет!

– Я не могу… – устало ответил Бонифаций. – Но ты… ты, пожалуй, сможешь кое-что сделать. Oui, oui, ты. Твой дядя был одним из величайших хунганов на островах! – Бонифаций схватил констебля за рукав. – Он обучал тебя искусству… ты был его юным учеником… и сейчас ты можешь помочь мне!

– Нет! – Кип замотал головой. – Я выбросил это из памяти. Я забыл все, чему он пытался научить меня!

– Но, может быть, ты и сам наделен силой, – не унимался Бонифаций, – иначе он не выбрал бы тебя своим преемником! Она в тебе, только позволь ей проявиться, позволь себе распорядиться ею!

Кип отшатнулся и попятился. В его душе бушевали противоречивые чувства. Он повернулся к алтарю, воззрился на разложенные там культовые предметы и вдруг в приступе ярости ринулся на них и пинками стал расшвыривать горшки и склянки.

– Это все чушь, хлам! – отрывисто проговорил он. – Хлам, черт его побери! – Он нагнулся, схватил с пола бутылку и разбил ее о дальнюю стену, расплескав прозрачное содержимое, потом пнул какой-то горшок, и тот с лязгом покатился по полу. Кип, злой как черт, остановился, тяжело дыша, и прислушался к звуку собственного прерывистого дыхания. – Это безумие, – наконец удалось ему сказать. – Чего им… от нас… надо?

– Мы лишили их лодки, – отозвался старик. – Они хотят вернуть ее.

Кип посмотрел на него. Украденные со склада на верфи тросы, канаты, машинное масло, солярка… «Боже мой, не может быть!» Доски, сваленные на палубе подлодки, словно ими пытались укрепить переборки… Констебль содрогнулся. Он представил себе, что внутри лодки кипит работа – час за часом, без перекуров, без конца. Нет, нет, ее аккумуляторы давно сели, их проела соль – и Кип тут же вспомнил сетования Лэнгстри на то, что украли аккумуляторы. Если из них удастся выжать довольно энергии, если дизели заработают хоть в одну сотую своей мощности… Воображение у Кипа разыгралось, и он встревожился не на шутку. Если подводной лодке удастся добраться до судоходных путей между Кокиной и Ямайкой…

– Они попытались для начала утолить свою жажду жизненных соков, – сказал Бонифаций, – но не сумели, и теперь их ярость не обуздать. Они постараются убить как можно больше народу.

– Сегодня я видел одного из них – мертвого – в старом доме примерно в миле от деревни.

Бонифаций кивнул.

– Свежий воздух делает свое дело, но очень медленно. Слишком медленно, чтобы спасти нас. – Он сумрачно и отчужденно уставился на констебля.

– Мне не пережить эту ночь, – прошептал он. – Стоит мне закрыть глаза – вот так – и я вижу: близится мой смертный час, и та, что спешит за мной, обретает облик, хочет схватить меня… – Старик повернул голову, вгляделся в щели жалюзи и вновь собрался с силами. – Костер догорает. Они боятся огня, нужно снова раздуть его. – Он набрал деревянных обломков, отворил дверь и вышел. Пламя было опасно низким.

Оцепеневший Кип никак не мог собраться с мыслями. Майра, Минди… Их нужно вывезти с острова туда, где безопасно. А как же остальные, все те, кто видят в нем защитника? Как спасти жизнь им? Как заслонить их от надвигающейся беды?

Снаружи Бонифаций нагнулся и стал подкладывать деревяшки в тлеющие оранжево-красные угли.