Кипа душила паника – их было слишком много. «СЛИШКОМ МНОГО!» – закричал он. Разбитые лица и сломанные кости не останавливали их, они еще не утратили надежду сожрать его. Он отбился от твари, наседавшей со спины, но ее место заняла другая, присосалась к кровавой рваной ране у Кипа на плече. «ДЖИП! – услышал Кип собственный крик. – Джип! Давай в джип!» Он тяжело оперся спиной о крыло автомобиля, руками загораживая лицо от когтей, а потом взмахнул топором – влево, вправо – и с боем прорвался на заднее сиденье. Зомби хватали его за ноги, пытаясь утянуть в гущу своей обезумевшей стаи, но Кип стал брыкаться и вырвался. Зомби взяли джип в кольцо, чтобы не дать добыче сбежать, и Кип увидел их безумные, горящие жуткой яростью глаза.

Тварь с остатками рыжей бороды полезла за ним в машину, но Кип с силой опустил на него топор и почти отделил голову зомби от тела. Мумия опрокинулась на спину, в зияющей ране поблескивала желтая кость. К констеблю снова потянулись когтистые лапы, мертвые глаза смотрели хитро, с отчаянной решимостью.

Кип отполз в глубь машины. Все мышцы у него дергало, он обливался потом, с кончиков пальцев капала кровь.

Вдруг он задел ногой канистру с бензином, которую прихватил с собой.

Он вскрыл ее топором, поднял над головой, расплескивая бензин на тварей, и выбросил остатки в костер позади них.

Взрыв швырнул его через переднее сиденье на ветровое стекло. В небо с ревом поднялось пламя, закрутился смерч раскаленных углей. Несколько зомби вспыхнули, прочих вид огня поверг в панику. Толкаясь и пихаясь, они кинулись к зеленой стене джунглей, с каждым шагом рассыпаясь в прах, они ползали по земле, испуская страшные вопли и стоны от каждого обжигающего прикосновения пламени. Немногие добрались до леса и с треском стали ломиться через листву; прочие лежали там, где упали, и таяли, точно восковые фигуры.

Кип кинулся за руль и с ревом помчался прочь от церкви, чувствуя, что еще миг – и он окончательно сойдет с ума; его трясло, сердце тяжело бухало в груди, из всех пор сочился холодный пот.

Впереди лежала в ночи деревня – темная, тихая, ничего не подозревающая.

А до утра было еще далеко.

Мур открыл дверь на балкон, вышел, взялся за перила. На горизонте сверкнула молния, послышалось пока далекое, глухое ворчание грома. В океане ходили высокие волны с белыми гребнями – где-то собиралась гроза. Мур еще мгновение стоял, прислушиваясь и гадая, не гром ли его разбудил, потом вернулся в комнату, включил свет и торопливо натянул джинсы и легкую рубашку.

В дверь настойчиво постучали.

– Кто там? – спросил он.

– Яна. Откройте, пожалуйста.

Он открыл дверь. Вошла Яна. Она не переоделась, вокруг покрасневших глаз легли темные круги.

– Я что-то слышала, – сказала она. – Я знаю, я что-то слышала. – Спала она урывками, ей снились кошмары – какие-то твари следили за ней из густой тени, облизываясь распухшими языками.

– Гром, – поспешно сказал Мур. – Меня он тоже разбудил…

– Нет! – Яна помотала головой, прошла мимо него на балкон и вгляделась в темноту. – Мне показалось, я слышала женский крик.

Блеснула молния. Яна поморщилась. Мур встал рядом с ней:

– Все в порядке?

– Да вроде бы. Не знаю. Говорю вам, я слышала женский крик! – Она растирала руки, словно они затекли. – А этот человек, который был здесь… когда мы пришли – кто он?

– Некто Шиллер. Был на нашей лодке, когда она затонула.

– Но тогда… он знает? Про то, что случилось?

Мур покачал головой.

– Нет.