Яна подошла к люку и, наведя объектив на рубку, снова щелкнула затвором.

– Я должна взглянуть на механизмы внутри лодки, – сказала она. – Но для этого мне нужна будет яркая лампа, она у меня в сумке.

– Не… не стойте возле этой дыры, – хрипло предостерег Мур. Во рту у него пересохло. Яна не услышала; она стояла над самым люком, заглядывая в него. Мур громко повторил: – Не стойте возле этого люка! – и пошел по сходням, к ней.

– Что? – Яна рассеянно оглянулась на него от самого края темного отверстия. – Что вы… – И вдруг негромко ахнула и попятилась от люка. Мур увидел, что она смотрит куда-то ему за плечо.

Он резко обернулся. Загораживая дверной проем, к нему двигалась какая-то тень. Он оскалился и сделал шаг назад, загородившись поднятой рукой.

Тень остановилась и уставилась на них.

– Какого черта ты здесь делаешь, Дэвид? – спросил Кип. – И кто это с тобой? – Он не стал ждать ответа и повысил голос: – Уйдите оттуда, мисс, покуда не сломали себе шею!

– Что вы раскомандовались? – возмущенно спросила Яна.

– Я – здешний констебль и приказываю вам уйти с этой лодки! – Он поглядел на Мура. – Кто она такая?

– Доктор Торнтон из Кингстона. Хочет осмотреть подлодку.

– Действительно? – Кип смотрел, как она идет по сходням и подходит к нему. – И вы собирались в одиночку лезть в эту проклятую посудину?

– Совершенно верно, – задиристо подтвердила Яна.

– Ничего не выйдет. В доке и на лодке запрещено находиться без моего специального разрешения, а его я вам пока что не давал. – Он прижал ладонь к лицу: – Здесь пахнет гнилью, пойдемте на солнце.

Когда они вышли из дока, Кип закрыл за ними дверь и огляделся, ища, чем бы ее запереть; он высмотрел среди хлама тонкий металлический прут и просунул его в скобы, соорудив временный засов.

– У меня в сумке письмо Ямайского исторического фонда, – отрывисто сказала Яна. – Если хотите, я достану, и тогда можно будет…

– Нет, – сказал Кип. – Никаких писем. – Он чувствовал нарастающий гнев этой женщины. – Как вы попали на Кокину?

– Своим самолетом.

– Понятно. – Он мельком глянул на Мура, потом снова посмотрел на женщину. – Что ж… доктор Торнтон, если не ошибаюсь? Боюсь, вы напрасно проделали такой длинный путь. В понедельник утром первым делом два траулера отбуксируют эту лодку на глубокое место, сварщики прорежут в ее корпусе дыры, и она отправится туда, откуда явилась.

– Минуточку, – проговорила Яна, зарумянившись, – не знаю, с чего вы взяли, будто имеете право принять такое решение, но выполнить его я вам не дам!

– Прошу прощения. Все уже решено.

– Ну так перерешите, черт возьми! – Яна подступила к нему, пылая гневом. Кип не двинулся с места. – Вы, кажется, не понимаете, что такое эта лодка! Эта гитлеровская субмарина добрых сорок лет провела на дне Карибского моря и почти идеально сохранилась. Мы должны выяснить, как ей это удалось, что заставило ее всплыть и что это была за лодка. Через два-три дня здесь будет команда спасателей! Вы не можете потопить ее!

– Это просто ржавая старая калоша, – сказал Кип.

– Нет! Она в изумительном состоянии, за те годы, что она пролежала под водой, ржавчина почти не разъела корпус! Бьюсь об заклад, что и внутри все великолепно сохранилось, в том числе и машинное отделение.