Наступил последний вечер их пребывания на почтовом постоялом дворе. Сегодня в зале было шумнее обычного. За столами пировал отряд наемников. Их командир выбрал себе лучшее место, где и уединился с жареной индейкой. Быстро превратив ее в груду костей, бравый вояка попыхивал трубкой, окружая себя облаками сизого дыма. Его солдаты, не сняв кольчуг и замызганных мундиров, наливались элем и азартно резались в кости. Оказавшись в своей стихии, Дакар всячески поощрял их игру.

Под гнусавое позвякивание кольчуг, стук костей, заковыристые ругательства, соленые шутки и взрывы утробного хохота происходил обязательный в таких случаях обмен новостями.

— Эй, менестрель, — рявкнул командир, стремясь перекричать общий гвалт.

Медлир не сразу услышал его. Командир выплюнул застрявший в зубах хрящ и окликнул его снова.

— Я говорю, вы ведь едете с севера? Что там слышно? Нам нужно как раз в те края, а потом дальше, в Итарру. Корабельная Гавань полна слухов, что Принц Запада будто бы набирает себе в свиту умелых солдат.

Медлир дружелюбно пожал плечами. Его пальцы лениво перебирали струны.

— Говоришь, он набирает себе солдат? С чего бы это? У него с властями Итарры вроде бы никаких разногласий. Я слышал, что его больше занимают ласки обворожительной сестры главнокомандующего итарранской гвардией.

Главарь наемников, точно медведь, встающий на задние лапы, приподнялся над столом. Ковыряя в зубах щепкой и не забывая посасывать черенок своей трубки, он сказал:

— Нас подряжал человек от тамошней лиги наемников. Он утверждал, что принц Лизаэр получил права на Авенор и прилегающие земли. Сам правитель Кориаса подписал дарственную.

Медлир взял двумя октавами выше, и струны зазвенели серебристой капелью.

— Если так, дарственная не имеет законной силы. Его слова никого не задели и не рассердили. Замечание было вполне уместным. Халирона считали знатоком и хранителем традиций, поэтому с ним часто советовались, когда дело касалось щекотливых ситуаций вроде нынешней. Если Медлиру предстояло унаследовать титул первого менестреля Этеры, неудивительно, что вместе с секретами мастерства Халирон передал ему и эти знания.

— Закон законом, но часто дело решают острые мечи, а не печати на пергаменте.

Командир наемников выплюнул сплющенную щепку и извлек изо рта постоянно гаснущую трубку.

— Когда зовут на зимние квартиры да еще с содержанием, только последний дурак не откликнется. Если принц не возьмет нас, что ж, перебьемся в Итарре до весны, а там примкнем к ребятам Пескиля. Говорят, для него ни один солдат не бывает лишним.

— Тогда удачи вам, — сказал Медлир и тихо рассмеялся. — Авенор лежит в развалинах. Это ведь одно из древних мест, которых боятся люди, считая их нечистыми. Может, принц и заплатит вам, если вы согласитесь заново отстроить этот город.

— Ты никак бывал там? — спросил командир, глядя на менестреля сквозь танцующее пламя лучины. Он в очередной раз пытался зажечь трубку.

— Нет.

Медлир заиграл быстрый танец, отбивая ногой такт. Глаза его странно блеснули, но это вряд ли кто-нибудь заметил.

— И не дай Эт мне когда-нибудь там оказаться.

Утро их отъезда было серым, туманным и дождливым. С залива дул влажный восточный ветер. На этом отрезке побережья зима не была столь суровой, как в горах. Впитав в себя тепло морских течений, ветры несли его на берег и иногда баловали жителей по-весеннему теплой погодой. На подъезде к Джелоту лед в колеях сменился глинистой жижей.