А кавалькада принца Лизаэра становилась все длиннее и внушительнее. К ней добавлялись новые телеги с подарками. Еще бы: Принц Запада направлялся в земли своих предков, дабы найти союзников в борьбе против Повелителя Теней. И потому глава каждого ратанского города, каждая гильдия старались снискать его расположение. Пусть сами они и слышать не хотели о восстановлении королевской власти, но благосклонность Лизаэра была им более чем необходима. Они почему-то верили, что его сила способна и на расстоянии защитить от вторжения мага-злодея.

Диган сидел в шатре, не спасавшем от ветра, и угрюмо поглядывал на листы пергамента с реестром грузов, куда предстояло добавить новые записи. Это стало чуть ли не ежедневной процедурой. Из Нармса они получили пять телег с коврами и разноцветными шелковыми тканями. Из другого прибрежного города — Морвина — тюки с шерстью, которую удалось выгодно обменять на знаменитый фальгэрский хрусталь. Среди даров числились латунные светильники, бочки редких вин и настоек. Один богатый крестьянин преподнес нескольких породистых поросят для будущего поголовья.

Слушая поросячий визг, Диган поморщился и вздрогнул. Он всегда морщился, когда слышал непристойные шутки жульничающих маркитантов и грубую брань обманываемых ими солдат. Что бы ни было у Лизаэра на уме, а военный лагерь — не место для его благородной сестры.

Из-за обилия грузовых телег нечего было и думать о пересечении Инстрельского залива по воде. Поэтому кавалькада тащилась по берегу, огибая залив. Здесь же, на берегу, их застала последняя из зимних бурь с пронизывающим ледяным ветром. Под его завывание миновали Восточно-Брансианский перевал, отделявший истерзанные стихиями вершины Сторленских гор от густо поросших дроком холмов, которые к северу становились круче и незаметно переходили в отроги гор Тальдейнских.

Вопреки дурным предчувствиям Дигана и составленному во враждебном тоне предостережению мэра Эрданы, которое привез его гонец, ранней весной кавалькада пересекла границу Тайсана. В древности здесь правили верховные короли династии Илессидов.

Городов в этой части королевства не было, а потому ночевать приходилось на окрестных пастбищах или на сеновалах. Деревенские жители не проявляли к королевскому потомку и его разросшейся свите никакой враждебности. Румяные крестьянки охотно продавали чужакам дрова, молоко и первую зелень. Диган никак не мог смириться с тем, что Лизаэр не делал никакой тайны из своих замыслов; едва ли не каждый пастух узнавал, кто они, куда и зачем направляются. Впервые за пять столетий здесь видели громадное знамя, окаймленное внизу золотистой бахромой. На ярко-голубом фоне мерцала золотая двенадцатиконечная звезда. Люди стекались толпами, дабы поглазеть на диковинный стяг. Крестьянам не было дела до настроений городских властей и их ретивых гильдий. Главное — командиры принца честно платили за все, значит, их господину можно верить. Деревенские мальчишки с замиранием сердца следили за марширующими гвардейцами в блестящих шлемах и таких же блестящих кольчугах, с острыми боевыми мечами в руках. Парни постарше не довольствовались мечтаниями. Они являлись в лагерь в дырявых сапогах и поношенной одежде, выразительно пахнущей навозом, и просились взять их с собой.