На ближайшие пять, а то и десять, лет я больше не буду принадлежать себе, влившись в армию студентов, а потом и молодых специалистов.

Далековато, конечно, придется ехать за новой специальностью… Ну, да оно и к лучшему. Заодно избавлюсь от мелкопоместного инфантилизма или высоких душевных метаний, разменяв их на то, к чему так давно стремлюсь.

Уже совершенно засыпая, прикоснулся рукой к тяжелой серебряной цепочке, на которой болтались волчий зуб и волчий коготь, оправленные в массивные, серебряные украшения.

И безделушки, и память и "запас на черный день", в случае чего.

Мне снился славный сон, уютный и теплый, как летний день в объятиях любимой девушки. Безоблачный, как первые чувства и понятный, как сто раз просмотренный фильм.

"Жизнь начинается не завтра. Зато закончиться может сию секунду…"

Изящные эльфы, ушедшие за океан, все таки вернулись.

Они пришли на своих прекрасных кораблях, с белыми, в просинь, парусами. Пенные буруны, расходящиеся от их кораблей в разные стороны, заставляли наблюдать за ними в тихом восторге совершенства, качая на своих игривых барашках тяжелые океанские лайнеры и сухогрузы, новенькие и старые, ржавые и выкрашенные в разные цвета, блестящие свежей краской, пахнущие ей.

Я сжимал свой талисман и видел, как следом за кораблями, пришедшими в гавани, приходит время разительных перемен: леса стали гуще, животные – смелее. Люди стали загадочно улыбаться, вгоняя Джоконду в тоскливую печаль от своей несовершенной улыбки.

Планету продолжало потряхивать от количества живущих, их плодовитости и неуемного любопытства.

Химики – химичили, физики – физичили, военные – воевали, а люди влюблялись в прекрасных принцесс с острыми ушами, пленительных и гибких, стремительных и царственных.

Я смотрел свой сон и не верил в эту идиллию. Слишком все… Я никогда не верю, когда всего слишком. "Слишком", это значит золотую клетку, дно которой не что иное, как конфорка электроплиты…

… Белый "Москвич 412 ИЭ", замер на светофоре, бок о бок со мной. Наше недлинное лето в самом разгаре и народ старательно спешит каждые выходные вырваться за город, на дачу, хоть к черту на рога, лишь бы только не оставаться в опротивевшем городе, в котором в очередной раз меняют трубы отопления и канализации перерыв все центральные улицы и растаскивая свежевскопанную грязь, по остальным. Горожане и горожанки, скинув весенние куртки и длинные джинсы носились в шортах, мини юбках, демонстрируя уже загоревшие конечности, подтянутые животы и аппетитные формы, гарантируя, что месяцев через девять роддома пополнятся молодыми мамочками, демонстрирующими своих младенцев через свежевымытые стекла тройных стеклопакетов, молодым папашам.

Некоторые, из которых будут даже счастливы такому прибавлению в семействе.

"Москвич" рыкнул двигателем, демонстрируя, что к обычным колхозным рыдванам он отношения не имеет, а его огненно рыжая хозяйка, в очках стрекозах и оранжевой футболке, старательно облегающей ее изумительные формы, совсем не против обратить на себя внимание.

Пришлось тоже "придавить педальку", заставив неуемного водителя "Лансика", нервно дрыгнуть головой и пожать плечами, мол, показалось.

Этот светофор очень длинный – 115 секунд и, если мы все начнем рычать моторами – быть беде! Обязательно найдется доброхот, решивший, что его "япошка" заряжена круче и кинется с пробуксовкой, и горящими шинами, на мины.

А через триста метров – поворот, на котором "ждёть усих торопливихъ" наш знакомый "Дядя Степа", помахивая полосатой палочкой и ожидая не призрачной небесной манны, а вполне осязаемых банковских билетов.

"Москвич" снова продемонстрировал свои "рычальные" возможности и "Лансик" ответил ему, протяжно и с чувством собственного достоинства.