Только в кино главгер мужественно прет на себе до полутонны живого веса и у него нигде, ничего не брякнет, не натрет кожу, а в бою не окажется тем самым фактом, из за которого, бой этот окажется смертельно последним.

Кино…

Пришлось вновь "пройтись" по вещам, присматривая необходимое.

За двадцать лет, из необходимого, неповрежденного ничего, почитай и не осталось!

Лишь две катушки лески, да пара кожаных ремней, уже порядком растрескавшихся, но "держащихся бодрячком".

Найдя иголку, за пару часов, исколов себе пальцы и вспомнив все ругательства, "подновил" рюкзак и легкую ветровку, привлекшую мое внимание огромным количеством карманов.

Проголодавшийся, злой от избытка непередаваемых эмоций, выбрался из квартиры соседа и затворив лаз, закидал вещи, разбросанные по залу, обратно в кладовку.

Не думаю, что сюда вернусь.

Но…

"Спасибо этому дому, пойдем к другому!" – Я поправил лямки рюкзака и закрыл дверь квартиры, в которой прожил больше 20 лет. Теперь, надо подыскать себе домик в частном секторе, желательно не здоровенный, в три этажа и с централизованной подачей отопления, а маленький, комнатки на три четыре, с колодцем и обязательно – банькой!

И у меня уже есть такой, на примете!

Не торопясь, спустился вниз и вышел во двор.

Привычно обходя промоины и разваливающийся асфальт, направил свои стопы на восток. Там, ближе к нашим горам, в постоянном танце ветра, поднимающего пыль и играющего с оборванной листвой, был неплохой домик, с видом на реку. С чудесной банькой и огородом в девять соток…

Живот, сперва бурчал, напоминая, что пришло время обеда, а потом, поняв, что я снова "на диете" и получив в качестве утешения поллитра воды и десяток мелких, кисло сладких яблочек, сдался на милость владельца.

Ближе к вечеру, он о себе напомнит, но там я уже буду в районе дач, а значит, подножный корм мне обеспечен. Можно было даже не тащить за собой посуду – в чем сварить картошку, можно найти в любом домике – народ у нас трудолюбивый и не раз не любящий пожрать!

Не торопясь, выбрался из нашего "спального района" на центральный проспект и потопал, совершенно не таясь, по самому центру дороги: во первых, там было намного удобнее идти, чем прыгать по ямам и канавам, в которые превратились обочины и тротуары – трубопроводы канализации и теплоснабжения, проложенные под ними, давным давно сгнили и провалились вниз, набрали дождевой воды и теперь стояли зловонными лужами, в которых обильно плодились комары.

Во вторых, проспект наш, прямой, как стрела и намного приятнее видеть, что же ждет тебя впереди, чем затравленно перебегать от дома к дому, не зная, толи на тебя обрушится старый балкон, толи земля уйдет из под ног, проваливаясь в очередную пустоту на месте сгнивших от времени, труб.

Поправив обычную шляпу – ни кепки, ни бейсболки у дяди Димы я не нашел – я шагал по осевой линии, повесив "Штайер" на плечо и беззаботно насвистывая "Чиж и Ко".

От моего исполнения "Фантома", в сторону разлетались не только птицы. Несколько раз, я сам, собственными глазами видел, как пара бродячих собак, заслышав мой свист, предпочла нырнуть в развалины новенького супермаркета, построенного уже во времена моего отсутствия, лишь бы не встретиться с источником адской фальши.

"Дураками, иногда, становятся… Но, чаще – ими рождаются!" – Вспомнил я высказывание своего непосредственного начальства, когда асфальт под моими ногами, неторопливо поплыл вниз, и пришлось резво отпрыгивать в сторону.

"Что же, как "бараньему роду – нет переводу", так и "дебилам строителям – нет ни конца, ни переводу!"" – Продекламировал я давно известный факт и поплелся в обход свеженького обвала, теперь уже не насвистывая и внимательно глядя себе под ноги – представить себе не могу, что кто то мог догадаться провести в этом месте какие либо коммуникации, но…

"Провели, однакож!"

Как результат – и "кольцо" с памятником в центре, обрушилось вниз, тоже…

Мост, по которому я сейчас иду, ремонтировали на моей памяти уже дважды.