А теперь, от газона и вовсе ничего не осталось – видимо расширяли дорогу, в связи с возросшим количеством автолюбителей, страдающих от геморроя и мозговой лени.

Только, сколько ты природу не выкорчёвывай, она и асфальт проломит и воронку ядерного взрыва превратит в чудесное озеро.

Тополя и клены уже вовсю царствовали посреди дороги, чуть шевеля листьями на едва чувствующемся ветру.

Остановочный комплекс расширился, превратившись из трех, составленных вместе, вагончиков, в двухэтажную, кирпичную постройку, с навесом над остановкой на толстых, металлических швеллерах и трубах.

Девятиэтажка осталась цела – силикатный кирпич до сих пор старательно сопротивлялся времени и погоде, а вот пятиэтажная панелька слева, которую строили у меня на глазах в лохматом 1982 84 годах – сложилась карточным домиком, приказав долго жить. Судя по смятым вывескам, дом сложился не столько от хреновости постройки, сколько от слабоумия жильцов и обилия перепланировочных помещений на первом этаже – пройдя вдоль дома я насчитал восемь разномастных помещений, начиная от сетевого магазина в торце и заканчивая стоматологией с противоположной стороны.

Моя пятиэтажка, все так же гордо зеленая, сколько ее не красили во все времена в другие цвета, посверкивала сохранившимися стеклами и внушала невольное уважение к построившим ее бригадам, умудрившимся из того что, было, сляпать хоть что то, для молодых семей того времени.

С недрогнувшей душой, прошел через арку и замер, рассматривая двор своего детства.

Березу под моим балконом, настиг удар молнии, расщепив ее повдоль, почти до второго этажа. Разрослись кусты сирени, которые соседи корчевали раз в два три года, ругаясь, что солнца и так нет. Газгольдер спрятался в молодых тополях, а вот от старого и кривого вяза ничего не осталось. Зато разрослась парковка и появилась спортивная коробка с поржавевшими и скосившимися, футбольными воротами.

Точно такая же площадка, только с выломанными прутьями, была в соседнем дворе, намекая, что делами детей все же занялись. Только, как всегда, один раз, кинув кость и забыв…

Все еще набираясь храбрости, прошелся вдоль дома, высматривая отличия.

Парковок сделали четыре, из которых две – просто здоровые, в аккурат напротив окон – представляю, как радовались жильцы, когда автолюбители начинали греть свои тазы, усиленно чихая холодными моторами, скрипя ремнями и выбрасывая в окна клубы вонючего, ядовитого, дыма.

Пропали наши "крылатые качели", которые можно было раскачать до полного круга, могучие, на бетонных столбах опорах. Вместо них – качельки в мой рост, для годовалого ребенка… Переломанные "тренажеры", сваренные из обрезков труб и развалившиеся, судя по всему, уже через год. От них остались лишь догнивающие запчасти и обломки. Поспиливали деревья в центре двора, оставив стандартное болото, на месте проводимых работ. Исчезли бетонные тротуары и телефонная будка.

Покачав головой, развернулся и подняв голову от земли, принялся изучать окна своей, когда то своей, квартиры.

Новый владелец, застеклил балкон, хотя его и предупреждали, что делать этого не стоит – все его "остекленение" теперь покосилось и свесилось на одну сторону, угрожая вот вот рухнуть в палисадник. Наши шикарные деревянные рамы сменились на пластиковый пакет дешевку, тоже покосившийся от времени и нашего климата.

Только подъездная дверь была все та же, с погнутым левым, верхним углом – сосед сверху пытался войти с помощью монтировки, поспорив с соседом снизу. Войти то он вошел, только вот угол обратно так и не поправил, зараза вечно поддающая!

Силумин доводчика, за все эти годы, приказал долго жить и дверь открылась мягко мягко, словно вчера смазанная работящим слесарем КСК.