Все осталось на своих местах, словно и не минуло столько лет.

Все, окружающее меня осталось тем же, что и было давным давно. Улучшения, если они и были, поглотила Ее Величество Природа.

Впрочем, судя по тому, что дом все таки восстановили, улучшения были.

Кривые, косые, но – были.

Вон и магазинчики в торце домов появились, с выгоревшими от солнца и дождя, вывесками. С неуничтожимой рекламой кока колы, пепси и местных, "местечковых", напитков. Перила украшали лоскуты синей краски, а бетонные ступени обвалились внутрь, демонстрируя качество работы строителей.

Яркое солнце заливало округу своими лучами, живыми, горячими и оттого увиденное становилось невыносимо мерзким.

Высшие силы снова ткнули меня мордой в грязь, напоминая, что я далеко не герой, не святой и даже уж не офицер…

Так, человек со сглаженными извилинами, аватар некоего существа, присутствия которого я не чувствую.

И не почувствую, ведь извилины – сглажены.

Сделав вдох, сползаю по двери вниз и усаживаюсь на грязную бетонную площадку перед дверью, вытянув ноги.

Сейчас мне ничего не надо.

Ни участия, ни понимания, ни присутствия кого бы то ни было.

Это – моя беда, моя слабость, мой предательский нож в спину, и я это переживу.

Вот сейчас, прямо сейчас, я вытру катящиеся из глаз слезы и кровь из прокушенной губы и встану.

Только, можно я еще чуть чуть посижу? Вот так, запросто, на солнышке… В городе, который люблю до сих пор. Который ненавижу всей своей душой. Сейчас, только наберусь сил на то, чтобы встать на ватные ноги и сделать свой очередной первый шаг. Самый страшный, самый сложный, самый нужный.

Самый простой.

Мир не лопнет над моей головой, осыпая меня хрустальными осколками, если я посижу вот так еще чуть чуть, собираясь силами, и унимая бешено бьющееся в груди сердце.

Человек рожден делать шаг вперед.

"Да будет шаг!" – Говорю я самому себе, вытираю сопли и встаю на ноги. Трясущиеся от страха, злости и навалившейся саможалости, ноги.

Или этот шаг сделаю сам… Или "нечто" заставит меня сделать шаг.

Я не люблю принуждения в любом его проявлении.

Я понимаю слово "надо" и делаю шаг.

Думаете, заиграли фанфары и стукнули медные тарелки, благословляя и поддерживая меня на этом пути? Или с неба пала молния и грянул гром, загоняя назад, под козырек?

Ничего подобного!

Миру все равно – все шаги мы делаем лишь для самих себя!

Судя по листве, траве и подсыхающей, неистребимой в моем городе детства, грязи – начало августа, никак не больше. И тогда, вся песня о двух месяцах лежания и восстановления становится похожей на правду, с поправкой дней на десять. Климатические условия меняются медленно, так что у меня впереди целый месяц устроить себе удобную "норку", в которую я стащу, всем хомякам назло, самые лучшие вещички.

А уж где их искать, в своем то родном городишке, я знаю очень неплохо. И, смею вас заверить, это точно будут не моднючие бутики, салоны и торговые центры, распродающие брендовую одежку с опозданием в пять лет от европейской моды.

Расстегнув куртку, укорил себя в том, что не подумал о кепке, простой и незатейливой, прикрывающей мою обритую голову от жарких лучей, ниспосылаемых на земли нашим неутомимым светилом, да хватит ему водорода на долгие миллионы лет!

Но, сперва, навещу старую квартиру, как дань ностальгии и наивному чувству детства, играющего в одном месте.

Обойдя девятиэтажку, вышел на наш широкий бульвар. Когда то, давным давно, когда трава была зеленее, вода мокрее, а я был худым брюнетом, центр дороги разделял трехметровый газон, каждый год засаживаемый самыми дешевыми, вонючими цветами, из которых упорно складывали орнамент и каждый раз, при напоминании, что цветы кислорода почти не дают – разводили руками и упорно твердили, как попугаи, выучившие одну фразу: "зато красиво!"

Красиво, не спорю.