– Барабинск. – Поправил Марат, наблюдая за расправой над столовым прибором. – Маловат и тесноват, становится…

– Будет еще теснее! – Пообещал худой, откладывая бренные останки вилки и берясь за ложку. – Мне тут, Хозяйка, условие поставила, чтобы я – без охраны – от города "с печатью" ни на шаг не отходил. Вот оно как, представляешь! Говорит, шалят тут у вас, на дорогах, хоть Младших с поводка спускай, представляешь? Одно радует, обещала свозить меня на море, которое Черное, а то ваша хваленая Балтика – такой помет… Воняет паленым, гнилью и неубранным говном.

Влад превратил ложку в две половинки, скрутил их между собой и довольно хмыкнул.

– Чего звал то? Или есть что на продажу?

– На обмен. – Сразу расставил точки над "Ё" спецназовец, переходя из состояния послеобеденной дремоты в состояние бурной деятельности. – Стандартный набор – запалы, детонаторы и сама… "Масса"… Два десятка килограмм. На два амулета, сам знаешь, какие. Ну и подзарядка, пять штук.

– А что ваш? Совсем мышей не ловит? – Влад вертел в руках тарелку, прикидывая, как ее будет удачней гробнуть – об пол или проверить ее аэродинамику?

– Не ловит. – Марат развел руками. – Кормит. Мышей кормит, червей, кормит…

– Недолго музыка играла. – Цикнул зубом Влад и отправил тарелку в полет. – Аэродинамика оставляет желать лучшего…

Тяжелая тарелка долетела до стены, ткнулась в нее своим углом и разлетелась на белоснежные осколки со звуком взорвавшейся гранаты.

Следом, в полет к стене отправились бокал и стакан, прибавляя звона, осколков и испуганных взглядов.

– Об отпуске, хорошо подумай! – Влад встал из за стола. – А в остальном – договорились…

Глава 45

****

Куда бы ни вел портал, лучше всего, если бы он не вел именно сюда!

Мой круг замкнулся, словно змея, наконец то, догнала собственный хвост и вцепилась в него зубами, начиная пожирать саму себя.

Я смотрел на знакомые, обшарпанные панельные пятиэтажки, бетонные блоки детских песочниц, давно лишившихся своих "зонтиков", поржавевшие гаражи и разбитый асфальт дорог.

Деревья стали выше.

А деревянная постройка барачной больнички, в которую меня таскали все мое золотое детство, наконец то сгнила, приказав долго жить. Остались лишь пластиковые пакеты окон, покосившиеся, с треснувшими стеклами. И куча шифера.

Помойка давно заросла молодым кустарником, проросшим через мусорные баки, повалившим бетонные стенки корнями, прикрывшим людское безобразие своими, пока еще зелеными, листьями.

Я оперся спиной о нагревшуюся на солнце подъездную дверь и молил все Звезды о том, что вот сейчас я закрою глаза, а когда их открою – города не будет. Пусть будет ад, с его котлами и чертями. Пусть будет рай, с его нимбоносными отродьями, но только не этот город!

Я пялился на знакомые места и не мог закрыть глаза…

Хотел сползти вниз и сесть, но ступор был сильнее.

Я знал этот двор.

Я знал этот город.

За моей спиной – подъезд девятиэтажки, когда я отсюда уезжал – заброшенной строителями и поставленной на консервацию. За ней – дорога, с автобусной остановкой, из за которой не видно моего собственного дома, ядовито зеленого, пятиэтажного, панельного, "крупнощельевого", как говорил один знаменитый юморист во времена оны…

И запах! Неистребимый запах очистных сооружений, когда то давно располагавшихся совсем недалеко отсюда.

Все осталось на своих местах, словно и не минуло столько лет.

Все, окружающее меня осталось тем же, что и было давным давно.