– Тебя капитан искал. – Павлик ткнул в сторону стоящего на якоре "Ярика", что привез нас на точку. – Сказал "важно".

Моряк, не важно "соленый" он или "пресный", суеверен. Казахстанцы суеверны вдвойне и оттого я люблю свою родину. Здесь, за мешаниной мистики, суеверия и нашего очень странного, мусульманства, остались самые замечательные люди. Они чувствуют землю, всю бескрайнюю даль наших степей, ценят воду и знают, как это страшно, остаться одному.

– Здравствуйте, капитан. – Оказаться на "Ярике" можно было разными путями: на нашей мелкой лодчонке, рассчитанной на две персоны или вплавь, за десяток гребков. Можно было поорать, требуя "личного транспорта", раз уж меня хотел видеть капитан корабля, лично.

– М м м, понятно. – Вздохнул Азамат Аждарович, впившись взглядом в висящий на шее волчий коготь. – А я то, старый, думал… Сам справился? Или помог кто?

– С волком – сам. А ночью… Если Вы об этом, то – помогли. – Честно признался я, растираясь жестким полотенцем, которое подал мне двигателист. – Знали ведь?

– Обычно, собакой откупались. – Азамат пожал плечами, признавая свой промах. – А тут – целый волк пожаловал, распугал мелких шавок.

Пару минут мы играли в гляделки, "черные против зеленых".

Победили более молодые – зеленые.

Азамат отвел глаза и протянул мне кожаный кисет, на шнурке.

– Убери, на ночь. Иначе не проснетесь.

– Сегодня тут ночевать уже не придется. – Я отвел руку, хорошо помня слова Охотника. – Да и спокойней мне, когда я их чувствую.

– Их?! – Узкие глаза капитана превратились в два черных озера, в которых блистали желтые молнии. – Их?!

Расстегнул браслет часов и продемонстрировал волчий коготь, спрятанный в массивный замок, украшенный гравировкой группы крови.

– Ночуй ка ты на корабле… – Азамат прищелкнул языком. – Не простого ты волка убил, раз старые испугались, а молодые помогли.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

– Ох уж это Восток! – Я с удовольствием нырнул с низкого борта катера в воду, смывая недосказанность и мистику.

Восток очень любит яркие цвета, ведь за ними одинаково легко спрятать и самую страшную и самую простую тайну.

– Слушай… – Павлик выглядел очень озадаченным, смущенным и серьезно обеспокоенным. Глядя на его нервное почесывание, я уже и сам стал беспокоиться, а то, не ровен час, признается сейчас наш коллега в шпионаже в пользу дружественной республики и что, прямо здесь топить прикажете? Или тащить через границу, надеясь на великий русский Авось, который меня еще не разу не подводил? Правда, не подводил он меня по той простой причине, что я старался как можно реже его беспокоить…

– Ты же отсюда родом? – Паша уселся на согретый солнцем камушек и уставился на меня, как на последнюю инстанцию.

Пришлось кивнуть и сесть рядом, шмыгнув носом.

– А здесь и вправду глубины 600 метров бывают?! – Наконец "разродился" наш младшой лейтенант и я захотел его пристукнуть, чем нибудь тяжелым и железным. А лучше – чугунным. Для верности, чтобы не ожил.

– Средняя глубина водохранилища около десяти метров, максимальная – шестьдесят. – Начал я лекцию для молодых и искренне верующих. – Есть, конечно, резерв, на всякий нехороший повод, но и он до сотни метров вряд ли дотянет. И вообще, Пашенька… Гугл уже отменили? Или википедия ушла на обед?

– Школишь? – Федоров скалился, появившись из за моей спины.