И прыснул его наружу – сладкий ром пришелся ему совсем не по вкусу.

Изучив этикетку, недрогнувшей рукой, запустил бутылку в полет, любуясь и загадывая, услышит звон стекла или нет.

Богатый ему достался дом, для мародерки. Многие квартиры оказались и вовсе закрыты на ключ, окна сияли, пусть и покрытыми за 20 лет пылью, но целыми, стеклами. И если на первом втором этаже наблюдался небольшой кавардак, устроенный упавшим лифтом, не иначе, то вот уже с третьего наблюдался строгий, почти военный, порядок, видимый даже сквозь пыль, лежащую, на когда то зеленых, ковровых дорожках. Перемножив все на бесчисленные горшки с пальмами, лианами и цветами, Аркан получил зримое подтверждение однажды услышанной на совместных с русскими маневрах, аксиоме: "нормально делай – нормально будет!"

Если бы не эти 60 лет!

"Улов" даже с двух квартир пятого этажа, предполагал вполне ощутимый навар, в ближайшем "недогородке". Теперь и вовсе недоступном.

60 лет – предел для существ, не признанных высшим разумом, полезными.

"Дома светлого пути", как поэтично назывались клиники эвтаназии на языке "высших", ожидали всех, кому исполнилось 60, гарантируя быструю и безболезненную, смерть.

Тел, правда, на руки родственникам не выдавали – кремировали там же, в клинике, каким то странным, совершенно бездымным, способом.

Ну, а если ты не появлялся на пороге клиники в день 60 ти летия, то за тобой приходил один из младших "высших", зачастую в сопровождении одного или двух "питомцев". И, не так было противно, что тебя волокли на убой, как скотину, как противно, что это делали руками таких же людей новообращенных!

Аркан специально смылся из поселка за две недели до дня рождения, в надежде отсидеться, затаившись в быстрорастущих джунглях.

А вот теперь сидел и ненавидел себя за малодушие.

И бросался с крыши бутылками с содержимым, стоимостью в пару недель вольготной и сытой жизни.

В квартире на 13 этаже, за веселой розовой дверкой с коняшками с радужными хвостами, нашел Аркан и толстый пакет марихуаны, заботливо спрятанный за фальшивой плиткой в туалете, и два десятка толстых сигар, упакованных в полиэтилен и уложенных ровными рядками в двойную – дерево и пластик – резную коробку. Выпивку он нашел раньше – на 11.

Вытащил сигару, развернул и принюхался, ожидая, что за 20 ть то лет, сигара вполне могла превратиться в обычную солому.

Повезло. Не превратилась.

Откусив кончик, чиркнул спичкой по коричневому боку, найденного там же, спичечного коробка и с удовольствием раскурил вонючую сигару, пуская к небу синий дымок.

Была в коробке с сигарами еще и золотая зажигалка, тяжелая и инкрустированная красными и зелеными камнями. И тоже – рабочая!

Тихий шорох и едва слышное "п п пу уф ф ф", возвестило, что все его попытки убежать от судьбы – тщетны. Аркан уже пару раз был свидетелем прибытия "высшего" в молочно белой сфере, издающей именно такие звуки, при раскрытии.

– Бенджамин Аркан! – Молодой "Высший", бледный и красноглазый, в сопровождении двух питомцев, по длинной дуге обошел морпеха и теперь стоял напротив, демонстрируя всем своим видом тихую печаль. – Вы нарушили правила…

Аркан почесал лоб и тяжело вздохнул, втайне радуясь и даже гордясь, что по его душу отправили не человеческого отступника, а самого настоящего высшего. Да еще и с целыми двумя, питомцами!

– Вы принимаете свою судьбу? – Парень, судя по виду лет 22 х, 23 х, уставился в глаза морпеху и попятился, не взирая на собственные, очень не маленькие, силы.

– Нет. – Улыбнулся Аркан. – Не принимаю!

Парень размазанной тенью метнулся к мужчине и замер, почти вплотную, растянув рот в улыбке и демонстрируя тонкие иглы клыков.