– Не больно?! – Карие глаза мужчины смешно выпучились. – Парень… Да ты просто кладезь парадоксов, а не ученик сакрасса!

– Так я и не ученик… – Пожал я плечами и осторожно прикоснулся к щеке, опасаясь почувствовать грубые швы или рубцы. – Я пекарь, вообще то… Спасибо.

Мое "спасибо" поставило Гуима в полный тупик.

Он ворочал бровями, морщил лоб, шевелил носом и ушами, прищуривался, словно решая непосильную для его интеллекта задачу, со многими неизвестными.

– Ага. Пекарь. А такирру забил скалкой. Насмерть. – Он растянул рот в широкой улыбке, демонстрируя отсутствие левого клыка и присутствие четырех стальных, нижних.

– Отверткой. – Поправил я ход его мыслей и попытался встать. – Вытащить, кстати, надо…

Пока я кряхтел, стонал и фыркал, старательно сгибаясь и разгибаясь, изучая подранные брюки и мокрые туфли, охотник, не сводя с меня глаз, осторожно, задним ходом, вернулся к лежащей в воде, волчьей туше. Наблюдая за мной одним глазом, присел рядом с ней, нащупал рукоятку отвертки и потянул на себя, вытаскивая инструмент на божий свет.

Рассмотрел.

Присвистнул.

Пока он все это делал, я успел выпрямиться, сделать глубокий вдох, закашляться от боли и криво усмехнуться. Если нет перелома ребер, то трещины явно присутствуют…

– Удивил, пижон. – Гуим протянул мне очищенную от крови, отвертку. – Может, еще не все для нас пропало, если пекарь таскает с собой отвертку и убивает ей волка оборотня?

– Я еще и на машинке вышиваю… – Озвучил я кота Матроскина и сам же и улыбнулся старой, как сама жизнь, шутке.

– Даже проверять не хочу. – Передернул плечами Гуим. – Не дай Сталь, и вправду, умеешь!

Сейчас, стоя ровно на своих двоих, я понял, что охотник сантиметров на пять выше меня, на полметра шире в плечах и старше лет эдак на тридцать сорок.

Пусть еще не старик, но уже близко к этому.

И татуировка, черно синий узор шириной в четыре пальца, опоясывающий шею, как странный шарф.

– Держи. Твое, по праву. – С этими словами мужчина протянул ладонь, на которой лежали окровавленный волчий зуб и коготь. – Лучше всего их оправлять в серебро. Зуб носить вшитым в шов рубашки, а коготь – под рубашкой. На удачу.

Хмыкнув, сунул трофеи в карман рваных штанов, спрятал отвертку в куртку и развернулся в сторону ждущего на дороге микроавтобуса.

Мне предстояло еще забраться вверх по крутому откосу, объясниться с Тохтаром… А там, глядишь, и до дома доеду…

– Пижон! – Окликнул меня охотник и мне очень захотелось засветить ему рукояткой отвертки в лоб, чтобы сперва имя спрашивал, "зверобой кленов"! – Никогда не береги себя, слышишь? Придет время – свидимся!

Подняв руку, отмахнулся от его пророчества.

Зря размахивал руками: нога сорвалась с мокрого камня, я прокатился вниз по склону, ткнувшись лбом в твердый корень дерева.

Надо мной закружилось ровно 13 звездочек!

Глава 2

****

Никогда Аркану не нравились города.

Ни те – старые – что высились многометровыми великанами, с разбитыми окнами и обвалившимися лестничными пролетами, ни эти – новые, двух, трех этажные, построенные по проекту "высшего разума", для смешных человечков.

Жаль, но… Только в старых можно было раздобыть что нибудь нужное, а в новых, это самое нужное сбыть с рук и затариться необходимым.

Всего два десятилетия прошло от момента "Первой встречи" и до сегодняшнего дня, а человечество уже и помыслить себе не может жизнь без пресловутого "высшего разума", решающего самые сложные споры, оберегающего и заботящегося об остатках человечества.