У ручья мамаши не оказалось. Ни ниже по течению, ни выше. И девственно чистый берег, без единого следа в мокрой почве. Не было даже моих следов, оставленных в первый раз.

В очередной раз ругая себя последними словами, что не узнал имя попутчицы по несчастью, развернулся в сторону подъема и бессильно сжал зубы. Ну, и скажите мне на милость, как звать человека, если как его звать ты даже понятия не имеешь? Орать "Ау", прикажете? Или: "Эй, Вы куда спрятались"?

Почесав затылок, пришел к нейтральному "Э ге гей", которое и озвучил, сперва себе под нос, а потом все громче и громче…

Ласковая тишина и внезапно прекратившийся дождь, были мне ответом.

И если валящийся с неба, тоскливый перезвон дождя уже достал, то вот тишина…

"Интересно, а Тохтар тоже меня не слышит?"

Тихий шорох за мой спиной и скрип сдвинувшегося под ногой камня, заставил развернуться с максимальной скоростью.

Ну, что могу сказать… Волки действительно "озоровали". Точнее, пока я видел только одного волка, но какого то неправильного. Не похожего на всех тех волков, что я видел в трех зоопарках разных городов. Слишком уж он был серый, слишком здоровый и… Сухой!

И глаза, желтые глаза хищника с человеческим разумом, уставившиеся на меня.

Показав клыки, волк сделал мягкий шаг вперед, и стало понятно, что сдвинувшийся камень, это так, для привлечения внимания и зверь может двигаться легко и бесшумно, завораживающе танцуя на глазах своей жертвы, задурманивая голову и повергая добычу в панический ужас.

"Царь природы", если кто не понял, то это я о себе сейчас, глядя в глаза волку понимал, что никакой он не царь и уж тем более – природы. Ноги вросли в землю. В виски билась кровь.

Я очень боюсь высоты. До потери пульса боюсь высоты.

Но этот волк был намного страшнее.

Качнувшись взад и вперед, словно разминая лапы, волк вновь показал клыки. Белые, клыки. В мой палец длиной.

"Р р р р!" – Волчье горло не предназначено для долгих бесед с едой. Предупредил, что "иду на ты" и пошел!

Легкий прыжок и масса, помноженная на скорость, полетела в мою сторону, подрабатывая хвостом, для ориентации.

Удар в грудь и я лечу в ледяную воду ручья, прикрывая одной рукой горло, другой вцепившись в серую шерсть животного, отталкивая его от себя.

Или прижимая?!

Нет, все таки отталкивая! Иначе бы мне не поздоровилось встретиться с когтями, раздирающими не только тонкую человеческую кожу, но и шкуру его Высочества лося, а о бараньих я и вовсе предпочитаю помалкивать.

Оттолкнув серого, только и успел, что перекатиться боку на бок по руслу неглубокого ручья и попытался встать.

Ну да, ну да…

Снова легкий прыжок в мою сторону и я на лопатках. Волчьи лапы упираются мне в грудь, а раззявленная пасть приближается к моему, беззащитно раскрытому, горлу.

А вода такая холодная!

А из пасти зверя совсем не тянет неприятным запахом.

Все ниже и ниже опускается острозубая пасть, предвкушая мою горячую кровь и последний хрип.

– Обломайся, тварь… – Тридцать сантиметров инструментальной стали, честной и проверенной во многих заварухах, пролетает под лапой зверя и впиваются снизу в челюсть, ломает тонкую кость и впивается в мозг.

На миг желтые глаза наполняются обидой и непониманием, короткая судорога и когти рвут меня на клочки, превращая одежду в лоскуты, а меня в вопящий от боли кусок мяса.

Точнее, мечтающий о вопле, кусок мяса – туша волка весит словно добрых полтонны, холодный нос ткнулся лоб, прощальным поцелуем, клык распорол щеку и волчья кровь заливает мне лицо, слепит, смешивается с моей кровью и топит меня, вдавливая в ручей.

Еще не веря в собственные силы, в чудесное спасение и лишь отфыркиваясь, пытаюсь скинуть с себя скользкое и мокрое тело, вывернуться из под него, издать хоть один громкий звук, чтобы привлечь внимание своих попутчиков.