Он был сухим и жутким, какой он, наверное, был у личей и призраков. Саграст никогда не слышал его прежде и надеялся, что больше не услышит.

— Знаете, когда я шёл на встречу с вами, лорд Дракохорн, я ожидал услышать предложение по типу: «убить короля и подставить служанку», но ваше предложение гораздо ближе к цивилизованному решению вопроса.

Маг подался вперед и жестко спросил:

— Как думаете, если бы я мог вот так запросто заменить короля, я бы не сделал этого в то время, когда королевство страдало от безумства Болдовара?

Саграст попытался что-то ответить, но маг проигнорировал его и продолжил:

— Я обязан защищать короля и корону, даже если из-за этого будут страдать люди. Такие обязанности на меня возложили эльфы, и теперь, в общем-то, я в ответе за все проблемы, которые появились во времена правления Болдовара и Илтарла. Знаете, это очень по эльфийски — как бы много они ни говорили, их взгляд не уходит дальше их длинной жизни. И так Тарьян оставил после себя единственного сына, Болдовара Безумного, которого я лечил самыми сильными заклинаниями и припарками. Поверьте мне, лорд Дракохорн, он продержался дольше, чем должен был.

Саграст кивнул. Болдовар умер три зимы назад, когда пытался выбросить из окна свою супругу. Жертва безумного короля ухватила своего убийцу и утащила его за собой с вершины башни Фаэрланна. Барабл в это время был за границей и не видел смерти короля.

Маг продолжил:

— Когда Болдовар умер, на трон сел малолетний Илтарл, у которого из родственников в живых была только сестра Гантарла, которая была настолько хороша, что придворные засомневались в её родстве с Безумным Королём. Я знаю, что она популярнее короля в западной части королевства, а дворяне втайне надеялись, что Илтарл по-быстрому сделает себе наследника и умрёт от оспы, но, к сожалению, у этой жизни другие планы на молодого Обарскира, и моя клятва не позволяет мне действовать против короны.

Барабл поднял взгляд.

— Как вы сказали? Он неплохой человек? Возможно, это потому, что мы слишком сильно оградили его от влияния Безумного Короля, тем самым убив в нём тот огонь, что горел в Обарскирах со времен Ондета. Мы сами создали такого неудовлетворительного короля.

Маг вздохнул.

— Несмотря на то, что Болдовар был сумасшедшим, народ простил ему его ошибки. Он был сильным правителем, а Илтарл мягок, обходителен и аккуратен. Возможно, самый мягкий из всех Обарскиров, и за эту робость его не любят. За все время правления Болдовара мне пришлось сорвать пять заговоров. Так вот столько же я сорвал лишь за три года правления Илтарла.

Затем Барабл понизил голос и сузил глаза.

— Но ваш план — первый, который не включает убийство короля. Моё мнение о дворянах Кормира растёт…хотя, спасёт ли это вас от смерти за измену?

Лицо Саграста приобрело цвет старого сыра.

— Мы хотим только лучшего для королевства…

— Вы хотите лучшего для себя! — выпалил маг, сверкая огнём в глазах. — Я не вижу тут ни одного из Силверов, и тут нет ни Рейбертонов, ни Маскалианов. О да, я знаю, какие дома закупаются оружием и наёмниками. Кому они будут служить? Кто будет править теми, кто готов погрузить королевство в войну из-за несбывшихся надежд? Дворянин из молодого дома, чья репутация основана лишь на его служении короне, а даже не голове, на которой она лежит?

Саграст долгое время молчал, затем шумно сглотнул. Он хотел заговорить, но маг улыбнулся и опередил его:

— Хорошо. Я буду стоять в стороне и не мешать вашим планам по поиску нового короля. Как думаете, сколько на это уйдёт времени?

— Думаю, нам потребуется год, чтобы привлечь Гантарлау и Каллимара на нашу сторону, — ответил Саграст, вздохнув от облегчения.