Гормон фыркнул.

— Даже если и так, неужели они думают, что народ поддержит эту идею?

— А примут ли они Вангердагаста в качестве короля, когда он женится на королеве Филфаэрил? — спросила Тессара. — Я слышала этот слух несколько раз.

— Да-да-да, — с отвращением прервал ее Гормон. — Волшебники, дворяне и Пурпурные Драконы захватят трон. А еще Красные Маги и Зенты готовятся напасть на Сюзейл, уничтожив его изнутри.

— Но это так! — воскликнул Раулиган. — Я знаю, что королевский садовник работает на Зентарим и периодически меняет форму. Если это не магия, то что?

— Вот и разваливается наше королевство, — с выдохом сказала Тессара.

— А виноват в этом Вангердагаст, — добавил Гормон.

Донеф сидел и молча слушал все эти слухи. Внутри него закипал гнев и злоба. Неужели для этих людей ничего не значила жизнь короля? Он снова вспомнил смеющегося бородатого мужчину, который сказал:

— Неважно, откуда я родом. Не смотрите на корону на моей голове — я буду сражаться за честь и свободу и благодаря этому буду лучше, чем сембийцы или туйганцы. Вот увидите — имя Азуна Четвертого прославится в веках как образец чести и добродетели!

Молодой дворянин моргнул и привстал. Все смотрели на него. Ему казалось, что его тело сейчас взорвётся.

Донеф заметил, что даже Раулиган смотрит на него.

— Люди, как по мне, Вангердагаст просто пытается удержать королевство в целости до тех пор, пока король не поправится.

Тессара сузила глаза.

— Что, Марлиир, поддерживаешь регента?

— Что ты имеешь в виду? — спросил Донеф, чувствуя, как его дрожащая рука ползёт к клинку. Его взгляд пересёкся с холодным взглядом девушки.

— Ваша семья была так же близка к трону во время войны с королём Далмасом или принцем-регентом Селембером? Или Марлииры предпочитают не ворошить старое? — спросила Тессара.

— Я… — начал Донеф, но понял, что ему нечего сказать. Действительно, его семья несколько раз поднимала восстание против властей. Эта девушка, казалось, знала, о чём говорила. А еще он знала, как обращаться с клинком. Донеф даже не заметил, как она достала свой короткий меч и занесла его над головой. Она казалось ему такой спокойной, уверенной и…

Он понял, что покраснел.

— Леди, я не хотел вас обидеть. И никого из присутствующих. Я просто был шокирован тем, что вы…

— Пренебрежительно говорили о Кормире? — спросила Тессара. — Парень, это не значит, что мы не любим его.

Все молчали, пока Аталон не прервал тишину:

— Что ж, опять в гостиной Восходящего Дракона все закончилось как обычно.

Внезапно, в комнату вошёл мужчина в простом коричневом плаще, подвязанном обычной веревкой. Его строгие глаза будто оценивали молодого Марлиира и его одежду.

Никто бы и не подумал, что в эту таверну может прийти сам регент Вангердагаст. Все посетители резко замолчали, наблюдая, как Придворный Маг подошёл к наёмнику за угловым столиком, обменялся с ним молчаливым кивком и сел на единственный свободный стул.

Внезапно, звуки улицы пропали — стих скрип колёс, замолкли лавочники.

Магия. Вангердагаст наложил заклинание тишины, чтобы никто не слышал его разговор. Донеф посмотрел на мага и наёмника. Они обменялись парочкой быстрых немых фраз, после чего встали и покинули посещение. Как только маг спустился по лестнице, звуки улицы наполнили гостиную.

Все молчали, пока Тессара не спросила:

— Зачем регенту наёмники? Для борьбы с Пурпурными Драконами? Или мятежными дворянами?

— Да… а кому верны Драконы? — спросил Гормон.