С его глазами случилось что-то странное: все вокруг увеличилось и одновременно исказилось, будто ему на голову надели аквариум. Джессика Прайс сидела на коленях, сжимая обеими руками горло. Ее лицо покраснело и опухло, словно она страдала жестокой аллергией. Джуд чуть не рассмеялся. У кого нет аллергии на монтировку поперек горла? Потом он вспомнил, что за три дня умудрился покалечить обе руки, и с трудом поборол приступ истеричного смеха. Придется учиться играть на гитаре ногами.

Риз смотрела на него сквозь грязно-серое облако пороховых газов своими большими, испуганными, немного извиняющимися глазами. Револьвер лежал на полу рядом с ней. Джуд махнул ей перебинтованной левой рукой. Что означал этот жест, он и сам не знал. Наверное, Джуд давал понять, что он в порядке. Его беспокоила бледность Риз. Она больше не сможет жить как раньше, хотя в том, что произошло, не было ни капли ее вины.

Потом он почувствовал, что Мэрибет схватила его за руку и потащила из кухни. Они уже в гараже. Нет, уже не в гараже, а под раскаленным сиянием солнца. Ему на грудь легли передние лапы Ангуса. Джуд чуть не упал на спину.

– Ангус, фу! – кричала Мэрибет, но голос ее все еще доносился издалека.

Джуд больше не мог бороться с желанием присесть – прямо здесь, на подъездной дорожке – и подставить лицо горячему солнцу.

– Нет! – воскликнула Мэрибет, едва он начал опускаться на бетон. – Держись. В машину. Пошли.

Обеими руками она тянула его вверх, не давая опуститься на землю.

Он покачнулся сначала назад, потом вперед, почти упал на Мэрибет, смог закинуть руку ей через плечо, и вдвоем они поковыляли вниз к дороге – как пара обкурившихся юнцов на выпускном балу, упрямо пытающихся танцевать. На этот раз он все-таки засмеялся. Мэрибет со страхом взглянула на него.

– Джуд. Помогай мне. Я не могу нести тебя. Если ты упадешь, нам не уйти отсюда.

Мольба в голосе девушки встревожила его. Джуд постарался выполнить ее просьбу. С тяжелым вздохом он пытался сконцентрироваться на своих ботинках, на том, как они сменяют друг друга. Да, с этим бетонным покрытием надо быть очень внимательным. Ощущение было такое, будто он напился и идет по трамплину – почва под ногами гнулась и вздувалась, небо опасно кренилось.

– В больницу, – выговорила Мэрибет между шагами.

– Нет. Ты знаешь почему.

– Тебе нужно…

– Не нужно. Кровь скоро остановится.

Кто отвечал ей? Удивительно спокойный голос, очень похожий на его собственный.

Джуд поднял голову и увидел перед собой «мустанг». Мир кружился перед его глазами калейдоскопом слишком зеленых дворов, цветочных клумб, белым от ужаса лицом Мэрибет. Она была так близко, что носом Джуд зарывался в темное облако ее пушистых волос. Он сделал глубокий вдох, втянул в себя знакомый сладкий аромат – и сморщился от вони горелого пороха и мертвой собаки.

Они обошли машину, и Мэрибет сбросила его на пассажирское сиденье. Потом она обежала машину еще раз, поймала за ошейник Ангуса и стала подтаскивать пса к водительской дверце.

Она пыталась открыть ее, когда из гаража с визгом выкатился пикап Крэддока, проскальзывая шинами по бетону и изрыгая жирные выхлопы. За рулем сидел сам мертвец. Грузовичок вышвырнуло с подъездной дорожки, понесло через газон. С громким треском машина снесла забор, перепрыгнула через тротуар и выскочила на дорогу.

Мэрибет отпустила Ангуса и бросилась животом на капот, буквально выскользнув из-под бампера пикапа, врезавшегося в бок «мустанга». От удара Джуда припечатало к дверце, а «мустанг» развернуло.