|
Первые строки некролога говорили, что жизнь, посвященная учебе и работе, исследованиям и приключениям, закончилась, когда Крэддок Джеймс Макдермотт умер от церебральной эмболии в доме своей дочери, и теперь он возвращается лалала и стоит ужасный холод холодно ему холодно Джуду тоже станет холодно, когда он зарежет себя он собирается зарезать себя и зарезать девицу и они окажутся в могильной яме и Джуд будет петь для них петь для всех них… Джуд встал так резко и с такой неожиданной силой, что стул Дэнни отлетел назад и опрокинулся. Его руки подхватили процессор вместе с монитором, оторвали от стола и бросили на пол. Тоненько и коротко треснул пластик, захрустело битое стекло, раздался хлопок электрического разряда. Потом тишина. Вентилятор, охлаждавший материнскую плату, медленно затих. Джуд действовал инстинктивно, слишком быстро для того, чтобы успеть подумать. Проклятье. Свой самоконтроль он явно переоценил.
Пульс бешено скакал. Джуда трясло, колени подгибались. Спина и грудь взмокли от пота, дыхание никак не восстанавливалось. Да где же чертов Дэнни? Часы на стене показывали два часа – довольно поздно для ланча. Может быть, он уехал по делам? Однако он обычно сообщал об отъезде по интеркому, чтобы Джуд был в курсе. Он обогнул стол и, наконец, подошел к окну, откуда был виден подъезд к дому. Маленькая зеленая «хонда» Дэнни стояла на площадке для разворота. Дэнни сидел внутри, положив руку на руль, его лицо было пепельно-бледным. Вид Дэнни, сидящего в машине без движения и глядящего в никуда, подействовал на Джуда как холодный душ. Он смотрел сквозь стекло на своего помощника, но тот оставался неподвижен. Дэнни не выводил машину на дорогу. Он ни разу не повернул голову. Дэнни выглядел так – у Джуда от этой мысли застучало в висках, – словно был в трансе. Прошла целая минута, потом еще одна, и чем дольше Джуд смотрел, тем хуже ему становилось. Он чувствовал, как тошнотворная тревога пропитывает его тело до мозга костей. Он сорвался с места и выскочил из офиса, чтобы узнать, что происходит с Дэнни. От ледяного воздуха на глазах у него выступили слезы. Он прошел всего сотню шагов до машины Дэнни, а щеки уже щипало, кончик носа онемел. Уже давно перевалило за полдень, а Джуд все еще не оделся – так и ходил в старом халате поверх майки и полосатых трусов. Когда подул ветер, голую кожу обожгло сырым пронизывающим холодом. Дэнни не обернулся при его приближении, а продолжал неподвижно смотреть куда-то через лобовое стекло. Вблизи он выглядел еще более жутко. Его сотрясала мелкая ровная дрожь. По скуле стекала капля пота. Джуд побарабанил пальцами по стеклу. Дэнни вздрогнул, словно очнулся от забытья, заморгал, стал искать кнопку, чтобы опустить стекло. Смотреть в глаза Джуду он явно избегал. – Что ты тут делаешь, Дэнни? – спросил Джуд. – Мне нужно домой. – Ты видел его? – Дэнни повторил: – Мне нужно домой. – Ты видел покойника? Что он делал? Джуд был терпелив. При необходимости он становился самым терпеливым человеком на свете. – Кажется, у меня расстройство желудка. Вот и все. Дэнни поднял с колен правую руку, чтобы стереть с лица пот, и Джуд увидел: в его пальцах зажат нож для бумаг. – Не ври мне, Дэнни, – сказал он. – Я просто хочу знать, что ты видел. – У него были черные штрихи вместо глаз. Он смотрел прямо на меня. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня. – Он ничего тебе не сделает, Дэнни. – Откуда вы знаете? Вы этого не знаете. Джуд сунул руку внутрь машины через открытое окно, собираясь похлопать Дэнни по плечу. Дэнни сжался, чтобы избежать прикосновения, и махнул в сторону Джуда ножом. Этот смешной ножик даже не коснулся руки Джуда, но тот все же ее убрал. – Дэнни. – У вас такие же глаза, – сказал Дэнни и включил заднюю передачу. |
