Ланселот обхватил повешенного левой рукой и обрезал веревку.

– Грамерси! – сказал Висельник, растирая ногу. – Мои принципы быстро увядали. Мы, Уклонисты, бываем двух типов, – начал он. – Уклонисты и Уклонисты Истинные.

– Подозреваю, трактат окажется долгим, – сказал сэр Роже.

– Поглядите-ка, – сказал Ланселот. – На ноге у парня что-то написано.

– Скорее всего, след от веревки.

– Да нет, похоже на математическую формулу.

– Лучше срисовать. Может, что-то важное.

– О, сомневаюсь. У людей такого сорта ничего важного на ногах начертано быть не может.

– Может, конечно, и так, – сказал Черный Рыцарь и принялся списывать.

– Нет, – сказал Мордред.

– Правильно ли я понял, что вы говорите „нет“?

– Слух у вас, сэр Кэй, вполне адекватен данному случаю. Ответ – нет.

– Тогда нам придется организовать против вас кампанию.

– В действительности начало военных операций сейчас – моя прерогатива. По закону я – главный правительственный чиновник, благодаря достославному легкомыслию королевы. Признаю, народ любит Артура и, вне всякого сомнения, последует за ним. У меня же имеются военные подразделения, лояльные мне, а также немалое количество людей видит во мне альтернативу великому королю. Если Артур пожелает сравнять Лондон с землей – на здоровье.

– Лондон кошмарно страдает от бомбардировок. Артур не захочет дальнейших разрушений.

– Я так и думал.

– Значит, ситуация – несколько патовая.

– Более того, должен вам сказать, Вестминстерское аббатство, Парламент, Британский музей, Музей Виктории и Альберта и некоторые другие достопримечательности я распорядился – заминировать. Дворец в их число, может, входит, а может, и не входит. Рабочим мы сказали, что роем бомбоубежища. Если Артур предпочтет, он может создать немаленькую кучу достопримечательного мусора по одному лишь слову.

– Все это – изрядное безумие.

– Это фантазия, – сказал Мордред. – Моя. Я развлекался ею с детства.

– Невыразимо подло. Чего вы надеетесь добиться?

– Мне хочется, чтобы Артур погиб. По возможности – блистательно.

– Но ведь он ваш отец .

– Он мне такой же отец, как серп – снопу пшеницы. Не стану утомлять вас перечислением Артуровых недостатков. Вам довольно знать, что я себя считаю безотцовщиной. И вы проинформируете об этом короля.

– Вряд ли он пойдет вам навстречу.

– Это уж точно. И все равно я подвел его к краю пропасти. Быть может, ветерок…

– Но что, если позволите так выразиться, вы представляете, по вашему мнению? Руководство – всегда олицетворение того или иного принципа, а ваш я что-то разобрать никак не могу.

– Противоядие от царственности, вероятно.

– Сэр Перси Плачент сочинил новую оперу с нападками на Артура!

– Называется „Грааль“, и Грааль в ней – бомба, коя осчастливит всех навсегда!

– Бомба, коя осчастливит всех навсегда! Не та ли это бомба, о коей уже некоторое время тому говорил Синий Рыцарь?

– В опере устройство работает не на кобальте, как предполагал Синий Рыцарь, а на мощном эвфонии!

– А что есть эвфоний?

– Сплав эвропия и эврикия. В Первом акте его обнаруживают, во Втором – очищают, в Третьем – взрывают!

– В Первом акте все осуждают Артура за то, что у него нет такой чудесной бомбы, во Втором – все решают, что с этим нужно что-то делать.