– Да где же это слыхано, чтобы заставляли норманнского рыцаря отправляться пешком навстречу врагу?! – вспылил де-Гравиль. – Зови этого подлеца… то бишь начальника, сюда!

   Но в это время Сексвольф сам подошел, и де-Гравиль сердито начал доказывать ему, что норманнскому рыцарю немыслимо обойтись без боевого коня. Саксонец, однако же, тоже упорствовал и на все доводы рыцаря отвечал только: «Граф Гарольд приказал не брать с собой коней»; наконец он вышел из терпения и крикнул громко:

   – Или иди с нами пешком, или оставайся здесь!

   – Мой конь тоже благородного происхождения и потому лучше тебя годится мне в товарищи, – сказал де-Гравиль, – но я уступаю необходимости… заметь это: что я уступаю только необходимости! Я не хочу, чтобы о Вильгельме Малье де-Гравиле думали, что он по доброй воле пошел пешком в битву.

   Он попробовал, можно ли свободно вынуть меч из ножен, крепче затянул панцирь и последовал за отрядом.

   Какой-то валлиец служил им проводником. Он был подданным одного из королей-вассалов, подчиненных Англии, и ненавидел Гриффита гораздо больше, чем саксонцев.

   Дорога шла по берегу конвайской реки. Нигде не виднелось ни одного человеческого существа; на горных хребтах не было ни одной козы; на лугах ни коров, ни овец; вся эта мертвая пустыня производила тяжелое впечатление на идущих. Дома, мимо которых им пришлось пройти, были давно уж брошены владельцами; одним словом, все свидетельствовало, что тут прошел Гарольд-победитель.

   Наконец, достигли древнего Коновиума, который теперь носит название Каргена. Там еще возвышались громадные развалины римских зданий: невероятно высокие и широкие стены, полуразрушенные башни, остатки обширных бань и довольно хорошо сохранившийся укрепленный замок. На крыше его развевалось знамя Гарольда; река, протекавшая мимо него, была покрыта барками, а берег запружен воинами.

   Малье де-Гравиль страшно был измучен тяжестью своего панциря, но решился скорее умереть от изнеможения, чем сознаться, что Сексвольф был совершенно прав, советуя ему не надевать это железное облачение. Он, скрепя сердце, подбежал к одной группе, в которой заметил своего старого знакомого Годрита.

   – Вот так счастье! – воскликнул он, снимая свой громадный шлем и крепко пожимая руку тана. – Вот так счастье, мой добрый Годри! Ты помнишь Малье де-Гравиля? Вот он, несчастный, сам перед тобой в этом невзрачном костюме, пеший, в сопровождении несносных мужиков.

   – Здравствуй! – произнес Годрит, смутившийся немного при виде де-Гравиля. – Какими это судьбами ты попал сюда?.. Кого ты тут ищешь?

   – Графа Гарольда, любезный Годри; надеюсь, что он здесь.

   – Нет… впрочем, он недалеко отсюда, в крепости, что при устье реки Каэр-джиффина[16].Если желаешь видеть его, то садись в лодку: ты можешь прибыть туда еще до сумерек.

   – Не будет ли скоро битвы? – спросил рыцарь. – Тот плут обманул меня: обещал опасности, а между тем нам не встретилась ни одна душа.