– Я знаю, что тебя постигла неудача, – воскликнула она, – но знаю и то, что это не твоя вина… Не горюй: я довольна тобой, Гарольд!

   – Хвала Водену за это, матушка!

   – Я рассказал твоей матери, что Вольнот полюбил клетку, что он рад плену, – проговорил Гакон, стоявший с скрещенными на груди руками перед пылавшим очагом. – Бабушка утешилась моими словами, – добавил он мрачно.

   – О, нет, – возразила Гита, – я еще раньше утешилась словами судьбы, перед твоим приездом я умоляла Бога – вопреки моему давнишнему страстному желанию – удержать Вольнота на чужбине.

   – Как?! – спросил Гарольд с изумлением.

   Гита отвела его в глубину комнаты и прошептала:

   – Неужели ты думаешь, Гарольд, будто я во время твоего отсутствия только и делала, что сидела в кресле и любовалась рисунками обоев?!.. Нет, я ежедневно совещалась с Хильдой и проводила с ней целые ночи у могилы усопшего витязя. Мне известно, что ты подвергся страшным опасностям, что ты избег, только благодаря своему уму, заключения и смерти. Знаю и то, что если б Вольнот вернулся сюда, то прямо лег бы в кровавую могилу… Вольнота держал в Нормандии его гений-хранитель.

   – Ты все это узнала от Хильды? – спросил Гарольд задумчиво.

   – От Хильды, от оракула, от мертвеца!.. Взгляни на Гакона: разве не видна уже печать смерти в его безжизненных глазах и на его крепко сомкнутых устах?

   – Это просто печать неутомимой работы его мысли, следствие плена и одиночества, – возразил Гарольд. – Конечно, ты видела и Юдифь – что с нею?

   – Она осталась такой же, какой была раньше, – ответила гита, симпатизировавшая любви сына, между тем как Годвин проклял бы ее. – После твоего отъезда она сильногрустила и сидела по целым часам как статуя, смотря вдаль. Она предвидела твое возвращение ранее Хильды. Я сидела у нее, в день твоего приезда, когда она внезапно вскочила и воскликнула: «Гарольд вернулся в Англию!» Удивленная этим, я спросила, почему она так думает. «Я чувствую это по дуновению ветра и по колебанию земли», – ответила она… это доказывает существование в ней чувства еще превыше любви к тебе, Гарольд. Мне были знакомы два брата-близнеца: каждый из них постоянно чувствовал, что происходит с другим, во время разлуки – так и Юдифь знает всегда, что делается с тобой, потому что ее душа – близнец твоей души. Ступай теперь к ней,Гарольд. Ты найдешь у нее Тиру, которую я поручила заботам Хильды… бедняжка что-то стала худеть в последнее время. После зайди опять ко мне, если можешь, чтобы известить меня о здоровье Тиры.

   – Зайду, матушка. Да ты вообще не беспокойся о Тире: Хильда весьма опытна во врачевании больных. Позволь поблагодарить тебя, что ты не упрекнула меня за неудачу…, за то, что я не в силах был сдержать свое слово. Радуюсь, видя твою покорность судьбе!

   Гарольду не скоро удалось доехать до римской виллы, потому что улицы были переполнены людьми, желавшими приветствовать его.