– Теперь нам нечего больше опасаться, – говорили они друг другу, Гарольд вернулся в Англию!

   Граф с открытой головой, медленно подвигался вперед, весело раскланивался на все стороны и ласковыми словами отвечал на радостные приветствия народа.

   Наконец он выехал из города и уже приближался к вилле, когда услышал за собой лошадиный топот. Оглянувшись, он убедился, что его догоняет племянник.

   – Что тебе нужно Гакон? – спросил он, придерживая коня.

   – Мне нужно твое общество! – ответил лаконично Гакон.

   – Благодарю. Но я прошу тебя вернуться к матушке, потому что желаю ехать один.

   – О, дядя, не гони меня!.. Я как будто чужой в этой Англии, а в доме твоей матушки чувствую себя совершенно осиротелым. Я посветил тебе всю жизнь… Отец оставил меня тебе, и я ни на шаг не хочу разлучаться с тобой: будем вместе и в жизни и в смерти!

   Страшно сделалось Гарольду при этих словах. Первоначальная нежность его к племяннику уменьшилась под влиянием мысли, что именно он подбил его произнести важнуюклятву. Потом он опять начинал думать, что несправедливо сердиться за совет, без которого его ожидала самая печальная участь.

   – Принимаю твою доверчивую любовь, Гакон, – ответил он по возможности мягко. – Поезжай, пожалуй, вместе со мной, только не взыщи, если я буду неразговорчив: уста невольно смыкаются, когда на душе невесело.

   – Знаю… я сам не люблю болтать пустяков. Есть три предмета, которые всегда молчат: раздумье, судьба и могила.

   Разговор прекратился, и каждый из всадников предался своим мыслям. Наступили сумерки. Воздух делался особенно ароматным, везде слышалось жужжание насекомых и пение птичек.

   Гарольд постоянно подъезжал к вилле со стороны холма, который был тесно связан с его воспоминаниями. Когда Гакон увидел перед собой печальные развалины, он произнес вполголоса.

   – Все по-прежнему: холм, могила, развалины…

   – Разве ты был здесь раньше? – спросил Гарольд.

   – Да, батюшка водил меня маленького к Хильде. Перед своим же отъездом я сам забрел сюда… и тут, у этого жертвенника, великая пророчица севера предсказала мне мою судьбу.

   «Ага! И ты поддался ее влиянию,» – подумал Гарольд и произнес вслух:

   – Что же она предрекла тебе?

   – Что моя жизнь связана с твоей, что я избавлю тебя от большой опасности и разделю с тобой же другую, которая будет страшнее первой.

   – О, юноша! Все эти предсказания могут только предупредить об угрожающей опасности, но не в силах предотвратить ее. Чаще же всего они лживы и им не следует доверяться ни одному разумному человеку… Полагайся единственно на Бога и себя – тогда ты никогда не ошибешься!

   Гарольд с усилием подавил вздох, соскочил с коня и пошел на холм. Достигнув вершины, он остановился и удержал за руку последовавшего за ним Гакона.

   Возле развалин сидела прелестная невеста Гарольда, рядом с очень молодой девушкой, смотревшей ей задумчиво в глаза.